Комната была огромной, простиралась почти на всю ширину подвала. Пространство имело форму прямоугольника с небольшим окном, выходящим на улицу, по правую сторону от меня, а слева — французские двери, которые вели в патио на заднем дворе. В комнате стояли книжные шкафы, заполненные книгами, и кровать у стены напротив двери. Она была накрыта толстым, белым одеялом, а сверху лежало красочный плед, от которого у меня почему-то заслезились глаза. Напротив кровати на деревянном комоде стоял телевизор.
Около французских дверей и книжного шкафа стояли зеленое бархатное кресло с накинутым на спинку пледом, а рядом располагался небольшой круглый деревянный столик. Отличное место, чтобы посидеть и почитать.
Я понятия не имела, люблю ли читать, но хотела это выяснить.
— Это все для меня? — спросила я, осматриваясь по сторонам. Все казалось таким огромным и чересчур прекрасным. — Это слишком.
— Брось. Не слишком. Это хорошее место. Ты сможешь посидеть на заднем дворе и почитать, если захочется. — Она указала на дверь. — И у тебя есть собственная ванная комната.
Я с трудом сглотнула и, обернувшись, поймала руки Мэгги. И снова почувствовала подступающие слезы.
— Спасибо.
— Не заставляй меня плакать, — сказала Мэгги, хлюпая носом.
— Ничего не могу поделать. Вы не обязаны были делать все это. Вы фактически приняли незнакомку.
Она отвернулась, дотрагиваясь до уголков глаз, чтобы сдержать слезы.
— Ты не незнакомка, — сказала она. — Я навещала тебя неделями.
— Я не подведу вас, — пообещала я.
Мэгги улыбнулась.
— О, дорогая, ты ничего не сможешь сделать, чтобы подвести меня.
Я поставила сумку на пол рядом с кроватью. Было странно находиться здесь, но, вероятно, так было бы везде, потому что все казалось незнакомым.
— Как насчет чая? Ты любишь чай? — спросила Мэгги, двигаясь к двери.
— Понятия не имею, — засмеялась я.
— Ну что ж, тогда пошли. Давай узнаем.
Я последовала за ней назад на кухню, где она приготовила две чашки горячего чая, добавив в него мед. Попутно она сказала мне, что это лучший способ пить чай. Мы понесли наши чашки в столовую, состоящую из окон, и сели.
— Очень красивая комната, — пробормотала я, оглядываясь вокруг. — Такое чувство, будто я нахожусь в домике на дереве. Будто мы на улице.
— Мой покойный муж построил эту комнату для меня. Мне нравится сидеть здесь, особенно весной и осенью. Пейзажи Мэна не сравнятся ни с чем.
— Наверно, вы правы, — согласилась я и сделала глоток теплой жидкости. Она имела насыщенный вкус и была сладковатой благодаря меду. Я сделала еще один глоток.
Мэгги наблюдала за мной.
— Нравится?
— Очень.
— Я должна спросить, — начала она, немного подавшись вперед. — Ты помнишь хоть что-нибудь? Может, поездка сюда вызвала какие-то воспоминания?
Должно быть, я выглядела смущенной, потому что она поспешила добавить:
— Ну знаешь, новый пейзаж. Может быть, что-то пробудило воспоминания.
Я облокотилась на спинку стула.
— Ничего. Я все еще ничего не помню. — Я не стала упоминать вспышку, возникшую у меня, когда я увидела падающие на пол волосы, и чувство отчаяния, пришедшее вместе с этим. Я не знала, было ли это реальным или что означало. Мне показалось бессмысленным упоминать то, что продолжалось всего несколько секунд.
— Возможно, со временем, — сказала она почти грустно.
— Я не уверена, — увильнула я.
На ее лице мелькнуло недоумение.
— Ты не хочешь вспомнить?
— Я не уверена насчет этого. Немного страшно, — призналась я.
— Тебе еще снятся сны о ночи, когда кто-то пытался тебя убить?
Я кивнула.
— Иногда. Но они всегда похожи друг на друга, и я никогда не вижу лица.
— Знаешь, что я думаю? — спросила Мэгги, ее голос повысился.
— Что?
— Я думаю, когда ты перестанешь пытаться вспомнить, память вернется сама. Может быть, просто выйдя на улицу и увидев город, ты отвлечешься.
— Эдди покажет мне все завтра, — сообщила ей. Улыбка украсила мое лицо. — Я с нетерпением жду этого.
— Чудесно. Я тут подумала, а не хочешь ли помочь мне приготовить ужин сегодня вечером? А потом мы побудем невоспитанными и съедим его прямо перед телевизором.
— Я не часто смотрела телевизор в больнице. Медсестры забирали пульт. Думаю, они боялись, что я увижу новости о себе и то, что никто не сообщил обо мне какую-либо информацию.
— Ну, тебе должно понравиться. Реалити-шоу абсолютно ужасны. — Она склонилась над столом. — Я полностью зависима от них.
Я хихикнула над ее признанием.
— Что за реалити-шоу?
Мэгги рассмеялась.
— Ох, милая. Думаешь, что это у тебя проблемы? Подожди, пока не увидишь, как ведут себя люди в этом мире. Это полная дрянь.
— И это весело смотреть? — спросила я вроде как заинтригованная, а с другой стороны испуганная.
Мэгги просияла.
— Вот именно!
Мэгги оказалась права. Реалити-шоу вызывало ужасное привыкание. Я никогда не смотрела их раньше и была не уверена, хочу ли увидеть это снова. Тем не менее, я знала, что сегодня вечером мы будем смотреть его снова, и не могла дождаться.
