— Она терпеть не могла дождливую погоду и боялась штормов.
— Знаешь, за одиннадцать лет со мной могло произойти что-то намного страшнее небольшого дождика.
Эдди нахмурился.
— Ты не она.
— Если ты настолько в этом уверен, почему не рассказал мне обо всем, когда понял, что я не твоя исчезнувшая возлюбленная?
Он рассмеялся.
— Что так, что этак — итог один.
В голосе его сквозила горечь, она чувствовалась и в его движениях, когда Эдди снял с себя мою руку и встал.
— И что хорошего из этого получилось бы? — со злостью осведомился он. — Ты и так уже достаточно натерпелась… Все потеряла, совсем недавно вышла из комы, растеряна и напугана. Расскажи я эту ужасную историю сразу, стало бы только хуже. Ты могла просто сойти с ума. А что я? Меня уже давно записали в сумасшедшие из-за того, что упорно считал тебя Сэди. А потом случилась эта твоя аллергическая реакция и попытка убийства. Казалось, что и без моих признаний тебе достаточно проблем. Я просто пытался защитить тебя.
— Ты разочарован? — спросила, становясь у него за спиной.
— Что? — Эдди резко развернулся, его глаза метали злые молнии.
Я подошла ближе и посмотрела на него, запрокинув голову.
— Ты разочаровался, когда понял, что я не Сэди?
Взгляд Эдди смягчился.
— Разочарован, что до сих пор так и не выяснил, что с ней случилось. — Он погладил меня по щеке. — Но ни в коем случае не в тебе. Ты много значишь для меня.
Я прижала его руку к своей щеке.
— Ты на самом деле считаешь, что я не она?
И все-таки ему не удалось убедить меня в этом.
Он всерьез задумался и не торопился с ответом, вероятно, перебирая в памяти все, что с нами случилось за прошедшие несколько месяцев. Я понимала, что он помнит Сэди девочкой-подростком, и поэтому ему совсем не просто сравнивать нас.
— Я запутался, — признался он, наконец.
Я опустила взгляд. Эдди нежно притянул меня в объятья. Когда я обняла в ответ, он чуть сильнее прижал меня к себе. Мы молча стояли на берегу озера по пояс в траве, а вокруг бушевал ветер.
Я не представляла, что ждет нас впереди и как доказать, что я девочка, пропавшая одиннадцать лет назад.
Эдди пошевелился, немного сместил голову, так что его подбородок оказался напротив моего уха. Еще раз крепко сжал меня в объятьях и неожиданно негромко произнес своим низким красивым голосом:
— Это не имеет значения, Эм.
Я немного склонила голову набок, не отрываясь от его груди.
— Что не имеет значения?
— Сэди ты или нет. Это не изменит моих чувств к тебе.
Я немного отстранилась, а Эдди откинул волосы с моего лица и опустил взгляд.
— Каких чувств?
— Я люблю тебя.
Я ахнула от неожиданности.
— Никто и никогда не говорил мне этого раньше.
— Ты просто не помнишь, — поддразнил он.
— Да нет же, — заверила я, каким-то образом точно зная, что говорю правду. (Да, я прекрасно понимала, что в этом нет смысла. У меня ведь было два любящих родителя). — Ты точно первый.
— Я люблю тебя, — повторил он, слова подхватил ветер и закружил в безумном танце стихии. Они словно музыка разносились повсюду.
Я уже открыла рот, собираясь ответить, но Эдди прижал палец к моим губам и покачал головой.
— Я не жду ответных признаний.
Я хмуро посмотрела на него, снова попыталась заговорить, но Эдди закрыл мне рот рукой.
А потом ухмыльнулся, и глаза его засияли.
— Подожди, пока мы не выясним кто ты, Эм. Я буду любить тебя любой, не важно, Сэди ты или нет. Главное, только тебя…
Освободившись из его хватки, я бросила на Эдди испепеляющий взгляд.
— С чего ты взял, что прошлое каким-то образом может повлиять на мой выбор?
Мгновенно погрустнев, он снова уставился на озеро.
— Боюсь, что любить человека, который виноват в твоем исчезновении, будет очень нелегко.
— Но нашел меня тоже ты, — прошептала я.
Его глаза вспыхнули голубым пламенем, ноздри затрепетали, и Эдди меня поцеловал.
Меня буквально захлестнуло потоком эмоций. Так много чувств и ощущений. Они бурлили, кипели и накатывали, словно волны на берег, казалось, еще немного и просто вырвутся из груди.
Амнезия вернулась. Сердце бешено колотилось от радости, что она рядом, а я, наконец, поведал ей правду.
Я любил ее. С той самой ночи, когда нашел на озере. В начале, правда, скорее видел в ней Сэди. Даже не так, не ее саму — та девочка навсегда осталась пленницей озера. Я видел в Эм свое беззаботное и счастливое прошлое, свои мечты и надежды.
Но незаметно образ Сэди потускнел, почти стерся из памяти, и в моем сердце и мыслях воцарилась Амнезия. Любовь, которая жила во мне долгие годы, росла и менялась: юношеская влюбленность, приправленная горечью потери, превратилась в новое, более глубокое и сильное чувство, свободное от оков вины.
Нет больше влюбленного мальчика Эдди, испытывающего муки совести, и девочки Сэди, зовущей из темных озерных глубин. Есть только Эдвард, Амнезия и чувство — неизведанное, настоящее, светлое, которое мне так отчаянно хотелось сохранить.
