- Они становятся желтыми, когда он злиться.
- Не только это. Чистокровные маги в особенности такие, как наследники, имеют способности крови рода, идущего от Основателей клана. Основатель «Золотой Змеи», Зеус, прославился как Укротитель Змей. По легенде, он победил огромного Золотого Змея, что обитал в пустыне, поедая караваны, что встречались ему на пути. По совету одного мудреца, что направлял его на бой, выпил кровь змеи смешанную с ее ядом. Три дня бился в агонии, но когда она прошла, он преобразился. Его глаза стали как у змеи, ему больше не был страшен яд и понимал их язык. Змеи прислуживали ему, как повелителю. Это общая черта наследников клана «Золотой Змеи». У каждого клана есть подобные способности и легенды. Но как я говорил, никогда не слышал о таких, как у Джина.
- Может, это относящиеся только к его семье?
- Может быть, но подозрительно все это. Наверное лучше сделать вид, что ты не знаешь о его способностях.
- Отличная идея, - согласился Амон.
Казалось, что боль ворвалась раньше чем сознание удумало вернуться к нему. Лишь отработанный рефлекс помог Стену тут же не потерять сознание, отключив болевые рецепторы. Боль прошла отставив звон в ушах, ватное тело, мутное сознание и непонимание, почему так темно, холодно и где он валяется. Попытка пошевелиться вызвала тошноту и подкативший кашель, с металлическим привкусом, сдавивший легкие.
Когда кашель прошел и смог относительно глубоко вздохнуть, мог сосредоточиться на зрение. Привыкнув к темноте, стал различать очертания, но попытка перейти на магическое, пронзила голову острой болью, словно ему в висок вогнали гвоздь. Но еще большей болью врезался хоть приглушенный, но крик Николаса:
- Стен! Стен! Если слышишь меня не двигайся!
- С этим я согласен, - с трудом смог выговорить декан.
- Слава Основателям! Тебя завалило стенами склепа! Я попытаюсь разобрать завал, но у тебя серьезное ранение в живот и быстро теряешь кровь! Ты можешь остановить кровотечение?!
Стен попытался сосредоточиться на ощущениях, представить свое тело, как схему сплетенных нитей разной значимости, но у него не получалось. Так он терял контроль над болью и даже на мгновение вернувшись, сбивала сосредоточенность, делая все старания пустыми.
- Тебе стоит поторопиться и вытащить меня отсюда!
Выругавшись, зельевар занялся этим, содрогая окружающие мужчину стены, которые, опасно кренились к нему грозясь окончательно обвалиться. Но они выдержали и когда очередной кусок съехал, открывая проход дневному свету, Стен зажмурился. Потом чуть приоткрыв веки, различил темный силуэт друга, который уже заставлял выпить какое-то зелье.
Глотать оказалось сложнее, тело почти его не слушалось и чтобы оставаться в сознании приходилось прилагать много усилий. Но Николас был настойчив и вот уже легкость и тепло укутывают его падающего в темноту.
* * *
Первое, что уловил Стен, приходя в сознание - это резкий ни с чем не сравнимый запах стерильных помещений госпиталя, а потом последовала тупая, стискивающая голову обручем боль, отдающаяся под веками круговой цветопляской. Однако, он смог вздохнуть, не опасаясь выкашлять легкие, распахнуть глаза и осмотреться.
Белоснежная штукатурка в мелких трещинах больничной палаты, жесткая и чертовски неудобная койка, узкое окно-бойница с узкой полоской света и приглушенные шары-светильники, мирно раскачивающиеся под потолком. А также острый взгляд красных глаз Сибиллы, которая молча за ним наблюдала, сидя в кресле по правую сторону кровати.
- Больно у тебя активное пробуждение для того, кто почти дошел до Стикса, - заявила девушка, чрезвычайно спокойным тоном.
- А я ожидал счастливые возгласы и слезы в три ручья, - проворчал Стен, попытавшись приподняться на локтях, но острая боль в левом боку, быстро заставила отбросить эту затею.
- Учитывая, сколько раз мне приходилось оказываться в этом госпитале, потому что кто-то, очередной раз решил погеройствовать не считаясь с чувствами людей переживающих за них, мучаясь так каждый раз давно бы поседела, и поменялась местами со своими пациентами! - высказалась Сибилла почти без запинки, а в конце резко вздохнула зажмурившись, комкая пальцами юбку черного платья, и медленно выдохнула, вновь устремив на него красноглазый взгляд.
Белоснежная фарфоровая кожа, овальное с острым подбородком и чуть курносым носиком лицо. Обычно алые, а сейчас бледно-розовые тонкие губы и отличительная черта рода Ворона — красные глаза с иссиня-черными густыми волосами, локонами падающими на плечи. И как обычно, сдержанно зла на него.
- Ну прости, - лишь и мог сказать Стен.
- Ты что поиздеваться решил надо мной?! - все же не выдержала она, вскакивая и грозно топнув ногой. - Тебя четыре часа оперировали, два раза чуть дух не уплыл в Стикс, сутки не приходил в сознание и все что ты можешь сказать теперь — ну простите?! В самом деле?!
- Я скажу все что захочешь, только не кричи так громко, а то у меня и так голова разрывается.
На удивление, сверив его возмущенным взглядом, девушка упала в кресло измученно вздыхая.