Аморальная история полностью

Лида – женщина без правил, то есть неправильная женщина. Ей около тридцати. У нее нет ни богатых родителей, ни мужа, ни отдельной квартиры, ни высокой зарплаты. Есть только красота, а это, как известно, товар скоропортящийся.

Филимонов Николай Семенович – референт председателя Комитета по делам самодеятельности. Ему 41 год. Он важен и значителен. Костюм на нем финский, галстук английский, рубашка венгерская, туфли итальянские, носки японские, трусы индийские. Отечественная в нем только душа, она еще себя проявит.

Елена Максимовна – жена Филимонова. Ей под сорок. Женщина современная, деловая, умная и, несмотря на все это, симпатичная.

Одинков, Одинкова – роль не то мужская, не то женская, авторы точно не знают. Если это Одинкова, то она безапелляционно глупа, если это Одинков – он импозантный дурак. Пусть театр сам разберется, кому поручить эту роль – актрисе или актеру.

Старикова – добрейшей души женщина, но ханжа. Однако кто сказал, что ханжа не может быть доброй.

Кирилл – беспардонный нахал, но очаровательный и талантливый нахал.

Сорокин – специалист по женщинам, крупный специалист.

Хор из Тамбова – 50 человек – по счастью для театра, на сцене ни разу не появляется.

Квартира Филимонова расположилась под крышей большого современного дома. Квартира спланирована своеобразно, потому что строил ее, и строил для себя, автор проекта. Было это лет десять назад, в бытность Филимонова молодым, подающим надежды архитектором. Однако с той поры Филимонов делал карьеру и, естественно, кроме своего лучезарного будущего, ничего не проектировал.

Сейчас в квартире только Филимонов. Он болен, но, по счастью, не смертельно, иначе трудно было бы писать комедию, где он – главное действующее лицо. Хотя Филимонов не на работе, но он все равно важен и значителен.

Филимонов(руководит по телефону). Татьяна Георгиевна, медсестру ко мне отправили?.. Спасибо. Только что у меня был хор из Тамбова. Да, да, все пятьдесят человек… Хор был возмущен! Кто из наших умников вызвал хор на танцевальный смотр?.. Людей оторвали от работы, это же самодеятельность! Единственный выход – пусть хор выступит на танцевальном конкурсе вне конкурса! Минуточку… в трубке что-то щелкает… похоже, междугородная… думаю, жена из Ленинграда. Вы мне потом позвоните… (Кладет трубку.)

И сразу раздается звонок. Действительно, звонит жена. Мы видим Елену Максимовну в телефонной будке переговорного пункта.

Елена Максимовна. Филимон, ну как ты?

Филимонов. Ерунда, ничего у меня нет. Катар верхних дыхательных, переутомление, пониженное давление… Словом, прописали витамин Б-прим и полный покой. Как твой доклад?

Елена Максимовна. Вроде недурно, никто не заснул.

Филимонов. Приезжай скорее, мне надоело возиться с хозяйством.

Елена Максимовна. Ты цветок на окне поливаешь? Я по тебе соскучилась. У нас на конференции был киоск, я там добыла томик Ахматовой. У меня последние пятнадцать копеек.

Филимонов. Ты зря съездила. Ахматову мне преподнесло трио чечеточников из Куйбышева.

Елена Максимовна. И ты этому трио дашь первый приз? Как выросли чиновники, раньше брали борзыми щенками, теперь берут Ахматовой!

Филимонов. О чем ты говоришь? Первый приз не моя компетенция, а Виктора Степановича.

Телефонный разговор оборвался. Филимонов кладет трубку, затем наливает в стакан воду, подходит к цветку и сокрушенно смотрит на несчастное растение. Поливать его уже бесполезно, но для очистки совести производит оросительные работы.

Слышен звонок в дверь.

Филимонов открывает.

Входит Лида с чемоданчиком в руке.

Лида. Здравствуйте, Николай Семенович. (Снимает плащ и остается в белом халате.)