Понятия не имею, как подобрать нужные слова. Голова становится каменной, но пытаюсь взять себя в руки.
– Сколько ей лет?
– Сейчас около тридцати семи, возможно. Не могу точно вспомнить, но тогда она серьезно помогла нам с Одри. Мы благодарны.
– Поняла.
Возвращаю голову к нему на грудь. Всегда происходит какая-то ерунда, которая пугает, однако теперь нужно смириться. Сама попросила, а теперь распишусь под своими словами, думая как шестнадцатилетние парни спали с женщиной, которая старше их на тринадцать лет. Двадцать девять лет – это небольшой возраст, но разве можно действовать по аналогии двадцатилетнего?..
Даже сейчас чувствую, что Хейл смотрит на меня. Наверняка реакция его не устроила, но я и так пытаюсь сдержать перволичные вопросы, связанные с этой женщиной и ее возможным будущим. Если они благодарны, значит должны поддерживать связь, а если это подлинно, тогда не стоит исключать, что они по-прежнему спят с этой женщиной. Неужели Хейл смог купить джип за счет секса?.. Господи, сколько вопросов.
– Разочарована?
– Нет, просто… неожиданно, – тараторю я, заикаясь. – Вы общаетесь?
– Эпизодически.
Это не помогает. Ответ на каждый вопрос обличает еще больше вопросов. Показушно зеваю, чтобы дать понять парню, что хочу спать. Хейл тянется к выключателю, и свет гаснет. Если посмотреть со стороны, мои глаза сейчас как фары. Уснуть точно не получится, кажется, у меня теперь есть травма.
Мысли накручивали меня всю ночь, однако уснуть все же получилось. Хейл всегда поднимается раньше, что произошло и сегодня. Потянувшись, приподнимаюсь и смотрю в сторону кресла, которое стоит возле двери. Парень сидит в нем и держит в руках телефон, который поистине начинает раздражать. Я не реагирую на такие мелочи, хотя в душе уже дерусь на кулаках с какой-то девушкой.
После душа спускаюсь вниз, чтобы приготовить завтрак, но мама как обычно опередила меня. Запах блинчиков распространяется по всему дому, и в животе начинает урчать. Мама ассоциируется у меня с завтраком и, к сожалению, со сплетнями. Иногда хочется, чтобы все успокоились и следили за собой, но это просто невозможно. Люди любят судить и наблюдать, однако, только за другими. Если у кого-то все плохо, якобы легче мириться со своими проблемами.
– Доброе утро, – улыбается женщина, оторвавшись от плиты, – где же твой принц?
– Смотрит двигатель. Хейл понравился тебе, не так ли?
Этот вопрос задан далеко не просто так.
– Приятный молодой человек, – с улыбкой кивает женщина и подпирает копчиком тумбу, – и по секрету будет самым красивым зятем среди остальных двух.
Желание, закатить глаза, нарастает. Честно, совершенно ничего нового.
– Помнится, ты говорила, что все люди, с которыми мы общаемся, – наше отражение, – с выдохом напоминаю я. – Хейл лучший друг Редмонда Одри.
Ее взгляд застывает на мне, пока я ожидаю оправданий или чего-то другого. Интересно, о чем именно она сейчас думает?.. Женщина приоткрывает губы, но слова пока не присутствуют.
– Вот как, – фальшиво улыбается мама, – удивительно! Ну, видимо, на Хейла не влияет общение с Одри, поэтому… ничего страшного я не вижу.
Это она серьезно? Неужели Хейл стал потенциальным зятем, которого не стоит терять даже из-за того, что он общается с Редмондом?..
– Почему ты видишь в Редмонде врага?!
– Дорогая, снова ты об этом. Эта тема обсуждалась сотню раз, поэтому и ответ ты знаешь. Одри – изгой.
– Изгой?! Как можно так говорить о человеке, с которым ты лично не общалась и… Редмонд хороший человек, мама. Поверь, я точно знаю, ведь успела полюбить его!
Она вынудила меня. Нет никакой провокации, есть только оскорбления в сторону Редмонда и его прошлого, которое никак не может забыться.
Взгляд мамы направлен не на меня. Обернувшись, вижу Хейла, который с болью в глазах смотрит на меня, а затем переводит взгляд на пол.
– Хейл, нет…
Он разворачивается и уходит, без промедления направляюсь за ним с криками, чтобы тот остановился. Солнце бьет в глаза, а я начинаю проклинать себя за те слова.
– Подожди, дай объяснить…
– Объяснить то, что ты нашла «запасной вариант», пока Одри в отъезде? – хрипит он, приближаясь к машине. – Кажется, это уже и так понятно.
– Хейл, нет же!
Я с трудом догоняю парня и загораживаю дверь к водительскому месту. Его глаза слезятся, а глубокое дыхание заставляет мое сердце болеть.
– Я хочу быть только с тобой.
Он смеется, отводя взгляд в сторону.
– А про любовь к Одри ты солгала, да?! Просто сказала это как факт, о котором и так все знают, ничего нового.
Хейл обходит меня стороной, и я двигаюсь, пытаясь сказать что-то, но мысли просто покинули голову. Сейчас чувствуется только страх и боль Хейла, которая делится своим состоянием с моей душой. Я глупая и непостоянная. Как можно было сказать такое, зная, что Хейл может зайти на кухню в любую секунду?..
Парень садится в машину и закрывает дверь, пока я кидаюсь к открытому окну, осматривая его лицо.
– Не уезжай, пожалуйста…
Резко он смотрит мне в глаза и с такой же резкостью спрашивает:
– Ты любишь Редмонда?
