– Ладно, завязывайте! – вздыхает Хейл с отвращением. – Как насчет искупаться? Последние теплые дни скоро реформируются в дождливые будни, которые наведут депрессию на каждого из нас, поэтому просто нельзя упускать возможность.
Поднявшись с места, Хейл снимает кроссовки и джинсы, пока его знакомые допивают остаток своего напитка.
Зеленые глаза на фоне леса кажутся зеленее, чем обычно, однако когда солнце кидает лучи на томный взгляд, они теряют цвет и становятся тусклыми. Посмотрев на меня, Хейл кивает в сторону озера, на что я отрицательно мотаю головой. Платье легкое и я запросто могу поплавать в нем, однако не хочется делать это с Хейлом, зная его позицию.
– Гордон, вперед!
– Только с условием, что ты будешь плавать как можно дальше от меня.
Протянув руку в знак согласия, он пристально смотрит прямо в глаза, пока я не поднимаюсь самостоятельно без какой-либо помощи. Жаль, что Дэйна раскрыла правду о споре. Переборов принципы, я начала подчиняться чужой игре, в которой главная роль вертится вокруг меня.
Сняв балетки, направляюсь к воде, где из-за травы совсем не видно песка. Уверенными шагами захожу в озеро и выдыхаю. Вода настолько великолепна, что хочется провести остаток дня в ней, несмотря на то, что кожа скукожится. Даже дорогое нижнее белье не может остановить мое рвение к прохладе и блаженству. Перевернувшись на спину, решаю доплыть до пляжа, а там, возможно, пешком добраться до дома.
Каждый раз когда уши погружаются в воду, в голову приходят мысли, о которых не следует даже размышлять, тем не менее, выходит совсем иначе. Мне безумно интересно, что задумала Агнесс, и почему после ее появления я начала думать о Редмонде. Ни один человек не достоин стольких гадостей, сколько терпит Одри. Даже после стольких лет его не могут оставить в покое и просто забыть те проступки, которые были видны лишь взрослым жителям, а никак не ровесникам парня.
Перевернувшись на живот, интенсивно шевелю конечностями, все ближе подплывая к пляжу.
– Теперь можно приблизиться?
– Нет, – отвечаю я и начинаю гребсти быстрее. – Не стоит стараться, Хейл. Наши разговоры никогда не заканчиваются чем-то продуктивным или хотя бы приятным.
– Так… – по приятному голосу и паузе понимаю, что Осборн включает воображение в свою пользу, – ты хочешь, чтобы было приятно?
Стоило учиться плавать как следует, а не по-собачьи. Такими темпами парень сможет переплыть все озеро несколько раз, пока я добираюсь в одну сторону. Хочется просто признаться, чтобы от меня наконец-то отстали и забили на этот спор.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, продолжая плыть. – Честно и откровенно.
– От жизни или?..
– Ты прекрасно понял, что я имею в виду!
Тишина.
Лишь болтыхание воды разбавляет ее.
Оглянувшись назад, вижу, что парочка осталась на том берегу, и это настораживает. Наверняка Хейл попросил их остаться ради эпичного момента, о котором я якобы не догадываюсь. Пляж уже перед глазами. Вытирая лицо, встаю на ноги, пока парень медленно подплывает ближе.
– Веришь в любовь с первого взгляда? – спрашивает он, когда становится рядом.
– Даже звучит немыслимо. Как можно почувствовать любовь, просто посмотрев на незнакомого человека?.. Были люди, которые даже во время длительных отношений не знали, любят они своего партнера или нет, а здесь есть всего лишь пара секунд, чтобы почувствовать любовь? Нет, не верю.
– Ладно, здравомыслящий человек, а что такое любовь?
Не нравится, что мы говорим о любви, но сказать правду мне не сложно.
– Говорят, что это все приятные чувства вперемешку…
– Нет, – перебивает Хейл, – я спросил не о том, что говорят другие, а о том, как ты видишь любовь.
Его серьезный взгляд осуждающе ждет ответа на поставленный вопрос, пока нервоз давит на мозги. Я ничего не смыслю в любви, поэтому и не рвусь найти или случайно наткнуться на человека, который сможет показать ее мне.
– Я не вижу ее, – твердо отвечаю я, посмотрев в зеленые глаза. – Это не все приятные чувства вперемешку, нас обманывают, когда так говорят. Есть привязанность и симпатия, но рамки романтизма намеренно дали этим двум словам название – любовь.
– Кто разбил тебе сердце, Ровена?
Наши пальцы соприкасаются.
От такого вопроса мир словно решил ускользнуть, оставив здесь только меня и Хейла.
– Если человек говорит правду, не значит, что его сердце разбито.
– Правду ты говорила с яростным взглядом, который был адресован определенному человеку, Гордон, а вовсе не мне.
Что за бред?.. Я говорила это именно ему, а не определенному человеку. Когда поставлен вопрос, на него нужно ответить.
– Ладно, – киваю я, – а кто разбил сердце тебе, Хейл Осборн?
– Я похож на человека, который страдает от прошлой любви?
Еще одно доказательство тому, что Хейл и Редмонд – лучшие друзья. В одночасье вспоминаю слова Одри об отношениях. Даже интонация и действия одинаковы. Стоит заметить, что наша компания – это наше отражение.
– Конечно нет, в твоем репертуаре разбивать сердца девушкам, но никак не страдать самому. Если ты считаешь себя героем из-за Дэйны…
– Я запрещаю тебе общаться с ней.
