Мне не нужен парень. Вначале вы считаете звезды вместе, а потом падает луна. Конечно есть отношения, которые проверены всеми невзгодами, но подобное обходит меня стороной, да и я не рвусь к ним на встречу. В отношениях ты жертвуешь всем, а мне пока жертвовать не чем, ведь ничего и нет кроме времени, которое приходится проводить впустую.
Мистер Ховард уже пишет грядущую тему на доске, пока я бесшумно пробираюсь на место. Редмонд расслабленно смотрит себе под нос, пока моя родственница часто «случайно» оборачивается назад. Честно, на некоторое время пришлось забыть о ней, поэтому момент с поцелуем был лучшим еще в одном моменте.
– Только посмотрите, – тянет Агнесс и подвигается ближе, – сразу после тебя вернулся и красавчик.
– Кажется, мы это уже обсуждали, Агнесс.
Вечно ей нужно вмешаться, иначе как другие заметят ее присутствие.
Когда начинается лекция, все мысли уходят в учебу. Нет ничего лучше, – заниматься тем, что действительно нравится. В колледже нет ни одного предмета, который был бы не интересен. Возможно, это из-за того, что я приложила все силы, дабы поступить сюда, но факт остается фактом: учеба не может не нравиться.
– Манипуляция, – громко произносит мистер Ховард, чтобы привлечь внимание парней с задних рядов. – Можно ли манипулировать людьми?
– Да! – заявляет знакомый голос, но не оборачиваюсь. Редмонд прекрасно знает, что такое манипуляция, поэтому, как по мне, умело ей пользуется.
– Раз так оно и есть, Мистер Одри, назовите пользу.
– Надеюсь, вы не о помощи другим людям? – спрашивает Редмонд, и я закатываю глаза. – Манипулировать человеком бывает полезно.
Сейчас эта дискуссия затянется надолго, и мы не сможем сдвинуться с места. Когда Одри скучно на лекции, он начинает размышлять вслух, тем самым уводя мистера Ховарда от сути занятия. Остальным студентам это, несомненно, на руку, ведь скучная лекция превращается в дуэт между учителем и учеником, которые слишком увлечены друг другом.
– Есть такая штука, как психология первой встречи, – вмешивается Хейл. – Манипуляции должна применяться в начале знакомства, чтобы человек смог довериться тебе. Я называю таких людей свежаком.
– «Новая кровь»? – уточняет учитель, кивая.
– Грубо говоря.
– Вообще-то психолог должен помогать людям, а не манипулировать ими, – говорю я, обращаясь к профессору.
– Психология и есть манипуляция, – продолжает настаивать Хейл, но я стараюсь не оборачиваться. – Пациент приходит за ответами, которых не знает, и в этот момент наступает психология первой встречи. Психолог показывает себя в правильных словах, которые подобраны зрительным контактом специально для этого пациента, а через секунду внедряется ему в голову. Плюсы на стороне психолога. Обман сознания.
С такой позицией ему не стать психологом. Как можно называть помощь – манипуляцией? Это два совершенно разных слова, которые имеют свой собственный смысл, но куда легче объединить.
– Хорошо, Хейл, – говорит мистер Ховард, и я сжимаю кулак. Манипуляция – это обман. С помощью обмана даже из лучших побуждений можно разрушить абсолютно все.
Чувствую, что начинаю закипать, но спорить с Хейлом – себе дороже. Если у человека есть свое мнение, пусть придерживается, даже если оно неправильное.
– Редмонд смотрит в нашу сторону, – сообщает Агнесс, часто поворачиваясь к парням.
Быстро собираю ноутбук и тетрадь. Агнесс будет отвлекать от сути, которая и так уже покинула аудиторию. Пересев от девушки на два места, списываю тему с доски, не обращая внимания на недовольную сестру.
Почему мне придется терпеть это до обеда?.. Нужно будет перевестись в другую группу подальше от Агнесс и двух парней, которые жутко раздражают. Зои наверняка поможет с этим.
Когда наступает первый перерыв, пытаюсь абстрагироваться. Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы меня не трогали и не говорили со мной насчет Редмонда. Я уже совсем не знаю, что делать. Избегать этих парней не получается, а возможность спустить их на землю с помощью слабых мест, слишком жестока. В отличии от меня они привыкли быть где-то посередине всего происходящего, поэтому для них это не считается жестокостью.
Выделяя маркером незнакомые слова, боковым зрением замечаю силуэт, который присаживается рядом.
– Запомнила, что такое манипуляция? – улыбается Осборн, закидывая ноги на стол.
– Я записала так, как сама знаю.
– Правда? – спрашивает он и забирает тетрадь.
Как же хочется ударить его. Если Осборн действительно считает, что поцелуй что-то значил, он глубоко ошибается. Вседозволенность начинает выходить за рамки.
– «Манипуляция – это обман манипулятора и…», – начинает читать он, а затем закатывает глаза, – скучно!
– А психология и не должна быть веселой, – огрызаюсь я, отнимая тетрадь из рук парня. – Если ты привык думать по-своему, не обращая внимания на точку зрения других, тогда стоит пересмотреть свой выбор в пользу работы психологом.
