Вздохнув, открываю дверь и иду прямо по коридору, не обращая внимания ни на сестру, которая пытается догнать меня, ни на Хейла, который наблюдает исподтишка. Их семейные интриги меня никак не интересуют, поэтому пусть обжимаются, где хотят. Зайдя в аудиторию, направляюсь на свободное место, за которым обычно всегда сижу. Повезло, что профессор еще не пришел, возможно, сегодня мой день, если упустить момент с будильником.
Агнесс присаживается рядом, злобно осматриваясь по сторонам. Я тоже заметила, что Редмонда нет. Совсем забыла расспросить Хейла про него, ведь до сих пор непонятно в ссоре эти двое или просто решили отдохнуть друг от друга (любовнички). Когда в аудиторию заходит «веселая семейка», занимаюсь своими делами, чтобы не думать о поцелуе, который был между нами в недавнем времени.
Поскольку мама в последнее время имеет свойство – раздражать, хочу найти вечернюю смену в каком-нибудь кафе, чтобы никак не зависеть от родителя. До этого работать не приходилось, но я мечтала о самостоятельности, тогда почему бы не попробовать сейчас? У меня есть свободное время и желание зарабатывать.
Потянувшись, массирую плечо, пока глаза закрываются. Впервые за долгое время я не выспалась, поэтому состояние мутное, но приятное. Когда профессор заходит в аудиторию, закрываю ноутбук, отложив поиск работы до перерыва. Если начну совмещать работу и учебу, в моем арсенале закончится свободное время, и, кто знает, возможно, Хейл и Редмонд перервут спор, который явно затянулся. Смотря на этих двух парней, сложно сказать, чего именно они хотят, это и усложняет ситуацию. Кинув взгляд на парочку, сидящую в первом ряду рядом с выходом, наблюдаю за грустным Хейлом, который развалился на стуле, смотря прямо перед собой. Сложно представить нас вместе. Неужели Осборн серьезно говорил об отношениях?..
Под конец первой лекции на телефон приходит сообщение с незнакомого номера, где Редмонд представляется и пишет, что у него есть новость. Я воспринимаю все как шутку хотя бы потому, что мой номер узнать не так-то просто, хотя стоит вспомнить Зои. Пытаясь печатать быстрее, замечаю, что Хейл бросил модель и пересел на место рядом со мной, которое удивительным образом оказалось свободным. Бегая глазами от Осборна к парню, который сидел до этого рядом, ловлю взгляд недовольной модели. Ее злость подчеркивают брови, они будто бы стремятся встретиться на середине тонкой переносицы, чтобы создать монобровь. Серые глаза меняют направление довольно-таки часто, но также часто они с презрением возвращаются на меня.
Оторвав глаза от брюнетки, кидаю взгляд на Хейла, который так и светится от непонятной радости известной только ему. Улыбка парня напоминает образ дьявола в том, что она идеальна, но невозможно понять искренняя или надменная.
– Лапуля, я почувствовал твою сексуальную энергию через всю аудиторию.
– Удивительно, ведь она не моя, – саркастично улыбаюсь я и возвращаюсь к написанию ответа Редмонду.
Ощущая тепло справа, закатываю глаза. Не люблю, когда подглядывают или подслушивают, а именно это сейчас делает Хейл, а зря, ведь номер не определен.
– Договариваешься о свидании, Гордон? – щурится парень. – Ты же, как я понял, не собираешься ни с кем встречаться, тогда что происходит в обозримом будущем?
– Неужели ты ревнуешь? – щурюсь я в ответ и наклоняюсь ближе к лицу парня, который вновь развалился на стуле, приоткрыв губы. – Родители не учили тебя, что подглядывать – нехорошо и невежливо?
– Учили, что вопросом на вопрос нельзя отвечать, но ты вечно это исполняешь. С кем общаешься? – более спокойно спрашивает Хейл, направив взгляд прямо перед собой.
– С парнем, от которого без ума! – вру я, приближаясь к Осборну все ближе.
– Не играй со мной, Гордон, – говорит он, и кончики наших носов соприкасаются.
Мне безумно нравится эта реакция. Сейчас он выглядит сильным и грозным, что очень щекочет нервы. Хочется прямо сейчас залезть на него сверху и изучить полностью тело своими губами, но жаль, что этому не суждено сбыться.
Подмигнув, возвращаюсь к телефону. Злобный взгляд до сих пор ощущается, но на этот раз с двух сторон. Быстро посмотрев на брюнетку, замечаю, что она до сих пор смотрит в нашу сторону с надменностью, которая делает черты лица грубыми и далеко не женственными. Хочется подойти и пригрозить, однако Хейл примет все на свой счет. Неожиданно в голову приходит любопытная мысль, которая просто начинает давить и накручивать. Если все знают о споре лучших друзей, тогда почему на меня так смотрит модель?.. Неужели в ее голове есть варианты событий, которые могут идти не по плану друзей?.. Любопытно.
