Отстранившись, Редмонд молча тянет мою руку к выходу, на что я с интересом подчиняюсь. Всегда. Абсолютно всегда я отвечаю на жесты Редмонда, потому что не считаю его плохим. Если человек ошибается, это не значит, что он плохой. Как правило, некоторые наши действия перерастают в привычку, от которой сложно избавиться. Единственное, что меня мучает, так это правда, насчет отношений сестры и Редмонда. Агнесс с пеной у рта утверждает, что между ней и этим парнем была безумная любовь, хотя тот все опровергает. Зная Агнесс, понимаю, что девушка может скрывать многое, но я также знаю Редмонда и его прошлое, которое наш город активно обсуждает посей день.
Когда парень выводит меня на улицу, мы направляемся прямо по дороге прогулочным шагом. Его рука крепко сжимает мою руку, от чего с трудом сдерживаю улыбку. В домах горит свет, а наш путь освещают фонари и растущая в небе луна. Посмотрев на мою реакцию, Редмонд быстро улыбнулся и вернул взгляд на дорогу.
– Решила, что спросить насчет отца?
– Мне просто интересно, какой у тебя потенциал, – отвечаю я и решаю перегнать парня, повернувшись к дороге спиной, а к нему лицом. – Расскажи.
Нежно улыбнувшись, он смотрит под ноги, тая интригу.
– Ты будешь смеяться.
Эти слова заставляют улыбнуться шире. Наверняка это что-то интересное, раз он так говорит.
– Нет! – мигом отвечаю я, посматривая назад, чтобы не упасть. – Расскажи!
Редмонд отводит взгляд в сторону, смотря на дома, которые находятся на противоположной стороне дороги. Его скулы освещает свет, а глаза кажутся мутными, но блестящими. В голове возникло уже несколько версий, которые вряд ли оправдаются. Еще никогда не испытывала такого жуткого интереса к человеку.
– По-твоему, что это может быть? – играется он, испытывая мое терпение.
Наклонив голову в бок, отвожу глаза в бок, думая о самых адекватных вариантах.
– Ты пишешь стихи?
– Только если матерные, – усмехается он, потирая большим пальцем костяшки моей руки.
– Ладно, может, играешь на каком-нибудь инструменте? Гитара? Барабаны?
Редмонд отрицательно мотает головой.
– Рисую портреты, – серьезным голосом говорит он, и я останавливаюсь, заставляя остановиться и его. Сейчас главное понять: правда это или сарказм. Конечно это может быть правдой, но Редмонд любит сарказм. Сарказм – его талант.
– Если ты говоришь правду, то это просто замечательно, – улыбаюсь я и делаю шаг вперед.
Кинув взгляд на мои губы, Редмонд постепенно перестает улыбаться, и я хлопаю ресницами, словно пытаюсь взлететь. Его лицо выражает умиротворение, но что-то не так (он чем-то обеспокоен). Наклонившись, парень вновь целует меня, обхватив ладонью овал лица. Этот поцелуй нежнее, чем все остальные, что были раньше. Хочется, чтобы этот вечер длился дольше, ведь только с его помощью я смогу узнать этого человека.
Отстранившись, он осматривает мое лицо и расплывается в улыбке, вызывая непонимание.
– Почему ты так смотришь?..
Отрицательно помотав головой, он тянет руку прямо за собой. Я всегда считала, что загадочных людей не бывает, что это миф, который скрывает сущность человека, но теперь, смотря на Редмонда, понимаю, что ошибалась. Да и вообще, после общения с этими парнями многое кажется ошибочным мнением.
Мы пересекли полицейский патруль, но не решились пойти дальше в город. В коттеджном поселке есть все, что нужно: свежий воздух, атмосфера и тишина. Во время прогулки не нужно ничего говорить. Все, что у нас есть на данный момент, это взгляды, периодические улыбки и соприкосновение рук. Он не отпускает мою руку, что доставляет удовольствие.
Когда мы останавливаемся возле дома Редмонда, решаю спросить:
– Папа видел твои рисунки, раз написал об этом или?..
– Знаешь, у меня есть для тебя кое-что, – перебивает парень. – Пошли в дом.
Не дождавшись ответа, Редмонд кладет руку ко мне на талию и подталкивает к входной двери. Оказавшись внутри, снова смотрю на шкаф с книгами, который, похоже, никогда не перестанет привлекать мое внимание.
– Нравится? – спрашивает Редмонд, заметив, что я отвлеклась. – Я купил свою первую книгу, когда тебе было всего шесть лет.
– Мило, что ты посчитал, сколько мне было лет на тот момент, – усмехаюсь я.
– Я прекрасно тебя помню, Рови, – с серьезностью произносит он и загораживает обзор на шкаф с книгами. – Красивые косички, глаза цвета неба. Ты была восхитительным ребенком.
– Да, но сейчас я уже не ребенок.
В очередной раз окинув меня взглядом, он пристально смотрит в глаза. Ухмыльнувшись, он слегка пошатнулся назад и направился в сторону спальни. Когда-нибудь я привыкну к взглядам и к их значимости, но сейчас Редмонд просто кажется таинственным парнем, который имеет неугасимую харизму, что заметна в мимике и в движениях.
