– Тот мажор – это Дэйна, да? – усмехается он. – Обычно я ошибаюсь, где польза, а где вред. Не хочу лишний раз совершать ошибку.
Он сказал это как умный пятилетний ребенок. Улыбка появляется на лице, и я кладу ладонь на его руку, на что парень умиротворенно переводит взгляд на мое прикосновение. Кажется, что еще несколько таких разговоров, и я смогу разгадать его словно сложную головоломку, которая была не под силу никому.
– Не могу понять, – с удивлением говорит он, – почему ты такая?.. Необычная.
– Дело в том, что я самая обычная.
Спустя две недели произошли какие-то глобальные перемены. Если не брать в счет то, что Редмонд пропал, словно мое окно – это вход в «Нарнию», все идет своим чередом.
С каждым днем я привыкаю к Хейлу. Нет никаких пошлых шуток в мою сторону, но есть сарказм, пока студенческая газета сближает нас. Парень говорит, что это глубочайший бред, который только может придумать колледж, но сам ведет колонку о спорте. Прочитав на рваном листке его формулировки, я удивилась. С такими прекрасно подобранными словами Хейлу нужно писать всю газету, чтобы та, в свою очередь, поразила всех студентов искренностью и отличительными подходами.
Учеба всегда до двенадцати, а дальше работа. Все с пониманием относятся к этому графику, поэтому никаких проблем не возникает, что не может ни радовать. Шагая по коридору, где неспеша бродят студенты, смотрю на номер телефона Редмонда. Не понимаю, как можно просто исчезнуть и не появляться даже дома. Вопросов уйма, но задать их некому. Если позвоню, тогда парень наверняка посчитает, что я навязываюсь и уже принадлежу ему, хотя это не так. Меня интересует поведение, но никак не связь, которую накручивает на разум сердце.
– Гордон! – кричит Хейл, догнав меня. – Есть просьба.
– Ну нет, – усмехаюсь я, – на этот раз тебе придется нарушать законы одному.
Обогнав меня, парень встает на пути и опускает глаза, я останавливаюсь.
– Сможешь прийти на мой матч сегодня вечером?..
– Я бы с радостью, но работа заканчивается в то время, когда начинается футбол, а пока я добираюсь, пройдет половина игры.
Мы не говорили о том, где я работаю. Пару раз Хейл намеревался съездить со мной, но отказ звучал моментально. Я же не должна говорить обо всем на свете, поэтому никаких претензий быть не должно. Футбол для парня как отец, которого нужно навещать, однако до сих пор неизвестно, что там между сыном и мистером Осборном. Периодически мужчина невзначай спрашивает, как там Хейл, но все это ненавязчиво.
– Успеешь, – говорит он. – Хочу, чтобы ты поддержала меня.
– Я подумаю, только если ты пригласишь Дэйну.
Затая дыхание, он смотрит в мои глаза, а затем закатывает свои, останавливая взгляд на потолке.
Уже две недели бьюсь за то, чтобы сблизить этих двух. Дэйна спрашивает о Хейле. Девушке интересно, говорим ли мы с парнем о ней, но Хейл не собирается делиться со мной мыслями, а тем более чувствами. Его можно понять, но если он хочет дружить, тогда стоит делиться хотя бы эмоциями. По-моему, дружба имеет связь с душой. Порой дружеская связь бывает сильнее, чем связь между влюбленными, что заставляет задуматься.
– Давай ты сама пригласишь ее.
– Неужели ты смущаешься? – улыбаюсь я. – В этом же нет ничего сложного.
Закатив глаза, он идет вперед, а я следую за ним.
– Могу пригласить ее не только на матч, но и на свидание от твоего имени, – смеюсь я.
– Когда ты молчишь, выглядишь как ангел, поэтому закрой рот.
– Раздражение – первый признак того, что ты боишься, а боишься ты того, что чувства не взаимны.
– Мы с Дэйной встречались около года, Гордон, – сообщает он, смотря прямо перед собой. – О какой невзаимности идет речь?
– То есть взаимность есть?
Парень резко останавливается, и я врезаюсь в его спину. Обернувшись, Хейл наклоняет голову в бок и наблюдает за моим частым морганием.
Почему просто нельзя признать то, что чувства остались? Намного легче быть счастливым, когда нечего скрывать.
Готова убить его за упрямство прямо сейчас.
– Подрабатываешь свахой, а я и не в курсе, – с иронией улыбается Хейл и разводит руки в стороны. – Ты вечно воспринимаешь слова не с той интонацией и смыслом, Гордон, а затем накручиваешь себя, а заодно и меня, чтобы не было скучно.
– Это ты!..
Не дослушав, он просто разворачивается и уходит в сторону аудитории.
Упрямый, что нет слов! Я прекрасно помню тот диалог и грусть в каждом слове, которое произносил парень. Намного легче спрятаться за невидимой стеной и отгородить себя от серьезных разговоров, которые имеют место быть. Поскольку бывших влюбленных я считаю своими друзьями, как перестать влезать в их личную жизнь? Если Дэйна уже готова идти на встречу, то Хейл изо всех сил упрямится.
В аудитории студенты пялятся в мониторы своих гаджетов, пока я прохожу на место. Хейл разводит руками, когда понимает, что сегодня я буду сидеть на старом месте, а не с ним.
Нужно его побесить ровно так же, как он бесит меня.
Как только в кабинете появляется мистер Ховард, наступает тишина.
– Мистер Ховард, – громко произношу я и поднимаю руку, – у меня есть вопрос, который требует вашей помощи.
