— Дурочка! Какая же ты дурочка, Лисичка! — я расхохотался. Вот, как и все бабы. Никто не проверяет карманы. У них в зимних куртках все лето деньги забытые по карманам хранятся, как будто это они так заначки делают. Потом находят и хихикают. Ой, я такая рассеянная! Деньги ты считать, курица, не научилась, а не рассеянная! — Проверь свою чертову сумку, с которой ты была тогда! Я надеюсь, ты ее не выбросила или не подарила подруге? Дорогой подарок получится.
Воспользовавшись тем, что Лиса зависла, переваривая информацию, я все же схватил ее. Она больше не сопротивлялась.
- Распусти волосы! — приказал я. Девчонка потянулась к своей прическе, нервно вдергивая из нее заколки. — Презервативы есть?
— Что? — вспыхнула она. — Нет, конечно!
Бля, у меня тоже не было. Я как-то не рассчитывал на то, что буду в школе трахаться.
— Еблась еще с кем-то? — беру ее за затылок, заглядываю в глаза. Молчит. — Ну, отвечай! Ложилась еще под кого-то? — Мотает головой из стороны в сторону. Придется поверить ей на слово. — Чтобы не смела ни с кем трахаться, кроме меня! Хочу быть в тебе без гондонов. Ты поняла меня, Алиса Витальевна! — Кивает так же молча и затравленно. — Я тебе башку отверну, если узнаю, что для других ноги раздвигаешь! Будешь моей собственной шлюхой! Только моей! А не то…
— Задушишь, как свою жену? Я уже в курсе! Хватит мне угрожать расправой! Я тебе не жена!
— Нравится меня бесить? — завожусь я с новой силой.
— Нет, Артур!
Уяснила. Все уяснила. Заслужила сладенького.
Алиса
Ну, что, Артемова? Попала ты, как мужской орган в рукомойник! Первой мыслью было уволиться к чертовой матери! Но я так испугалась и растерялась, что уже ничего не соображала. Этот Артур мог бы запугать самого Дьявола!
Грех!
Мы стояли посреди хаоса в моем кабинете, испепеляя друг друга взглядами. Я с ненавистью, Артур с похотью. Неужели ему некого больше трахать? Да хоть бы свою жену?
Черт, пусть делает, что хочет. Мне уже терять нечего. Я и так погрязла в этой грязи по уши. Тем более, есть шанс, что через месяц он действительно отстанет. А у меня будет время, чтобы доказать остальным родителям, что я прекрасный педагог. И я тоже могу что-то за это время о нем разузнать, чтобы было чем крыть его угрозы. Найду за что зацепиться, вот хотя бы его судимость, а потом уже никто его не станет слушать.
Артур притягивает мою голову к себе, я закрываю глаза и отдаюсь этому порочному течению, ныряю в него с головой. Мужские губы настойчивы и нетерпеливы. Он кусает мои, сминает, всасывает, как будто снова метит территорию. Как он сказал? Его личная шлюха?
Боже, когда кажется, что падать ниже уже некуда, дно оказывается еще дальше, чем ты предполагал.
— Я так скучал, моя маленькая Лисичка! — хрипло говорит Артур.
Скучал? Серьзно? Больной ублюдок.
Артур толкает меня к столу и нагибает раком. Я покорно ложусь щекой на гладкую холодную поверхность и замираю в ожидании. Чувствую, как его рука медленно скользит по бедру вверх до трусиков. Меня подбрасывает вверх, простреливает по позвоночнику, когда его пальцы касаются меня поверх трусиков. Он легонько сжимает мою плоть, и я невольно всхлипываю. Второй рукой Артур мнет мои ягодицы.
— Так и знал, что ты уже мокренькая! — самодовольно хмыкает Артур. — Бля, времени мало! Я бы тебя всю вылизал, Лисенок.
Артур стаскивает с меня трусики, я слышу, как вжикает молния на его ширинке. Меня мелко потряхивает, затем крупно. Я чувствую как его член упирается в мое лоно. Я помню до мелочей, какой он большой и твердый.
— Ах-х! — вырывается у меня, когда Артур входит в меня, растягивая до предела.
— Тише, тише, девочка, — шипит он. — Ты же не хочешь, чтобы вся школа узнала, чем ты тут занимаешься с отцом своего ученика?
Вот, сука! Я хватаюсь за столешницу руками, чтобы не соскальзывать, потому что Артур начинает так яростно вдалбливаться в меня, что стол скачет подо мной в направлении двери.
— Узкая, сучка! — хрипит Артур, наматывая мои волосы на руку. Он оттягивает их назад и царапает мою шею своей щетиной, кусает и засасывает нежную кожу. — Скажи, что тебе это нравится! Скажи! — дергает за волосы сильнее.
— Пошел к черту! — выдыхаю я, чувствуя, как низ живота наливается огнем.
Боже, это действительно мне нравится. Но Артур не получит моего признания. Никогда!
Движения мужчины становятся медленнее и глубже, он отпускает мои волосы и трогает мой клитор. Это становится запредельно невыносимо! Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заорать от этого безумия.
Я почти взрываюсь под напором его пальцев и члена, но Артур на мгновение останавливается. На мою попку падает что-то теплое и мокрое. Прямо туда! Между булочек! А потом я чувствую его палец, протискивающийся в самое запретное местечко! Я инстинктивно дергаюсь, пытаясь прекратить эту мерзость.
— Тихо стой! — рявкает мне в ухо Артур, навалившись сверху. — Я сказал, не дергайся!
Это было так стыдно, мамочки! Но еще стыднее было то, что, когда Артур продолжил таранить меня своим членом и пальцами, я кончила. Кончила!
— Охуительная девочка! — шлепнул он меня по заднице. — А теперь на колени!
