Я подчинилась, как безвольная кукла, и Артур в эту же секунду протиснулся между моих губ, заливая мой язык спермой, рыча и смачно матерясь.
Его похоже пробрало не меньше, потому что он тяжело уперся локтем в стену, и вжался в него лбом.
— Охуительная девочка! — простонал Артур. — Какая же ты охуительная!
Господи, я жива? Это что вообще было?
Я первая пришла в себя и попыталась встать на ноги. Артур спохватился и дернул меня на себя.
— Ну-ка иди-ка сюда, Алиса Витальевна!
Мужчина подхватил меня под задницу так резко и ловко, усаживая на себя верхом, что я еле успела обхватить его шею руками. Артур повертелся по сторонам, осматриваясь, и поволок меня в спальню. Он сдернул покрывало, так что рисунки его сына разлетелись в беспорядке, и впихнул меня под одеяло. Нырнул следом, вжимаясь в меня всеми своими киллограммами.
— Ну, рассказывай, Лисичка, как ты докатилась до такой жизни! — усмехнулся Артур. Он нежно чмокнул меня в губы и ждал. — Давай без своих выебушек? Я хочу знать, что с тобой происходит, так что не молчи!
— А то что? — Мне вот совсем было не до смеха и не до разговоров. Я вобще-то с ним покончила. Думала, что покончила. Настраивалась изо всех сил, а он отымел меня, действительно, как шлюху, а теперь у меня под одеялом лежит, как тут и был! — Ненавижу тебя!
Артур
Ненавидит она меня! Тоже мне, блядь, новость! А пять минут назад визжала, как блядешка! Если это и есть ненависть, от которой она так течет, то пусть ненавидит. Жалко мне что ли? Лежит, губешки наквасила. Перегарищем несет… Мда…
Чуть не разорвал ее прямо на пороге. Где мой этикет? Соскучился так, что башню сорвало! Я как будто с цепи сорвался, да и она походу тоже! И это было охуенно, черт побери! Ожидание того стоило!
— Я знаю, что ты меня недолюбливаешь. Но что там с увольнением? Это из-за меня что ли?
— Сам как думаешь? — снова разозлилась. — Всё, Артур! С меня хватит! Я больше не твоя шлюха!
А только что была моей! Такая горячая, голодная, мокрая… Уф! Удивила, так удивила!
— Малыш, ну ты чего так резко? Давай поговорим? Решим что-то? Договоримся?
Лисенок подскакивает на кровати, прижимая одеяло к груди. Мечет молнии в меня! Хорошо, что я тоже под одеялом. Только это и спасает!
— Договоримся? Не хочу я с тобой ни о чем договариваться! Я хочу, чтобы ты меня в покое оставил раз и навсегда!
Хочет она! А я не хочу ее в покое оставлять! Минет хочу! И в попку ее трахнуть! Блядь, и чё мне теперь делать? Я только до вкусняшек добрался. Только откусил. Даже не откусил, а так… лизнул, понюхал. Даже не распробовал. А их у Лисенка еще столько…
Не шутит! Решительно настроилась! Все! Пиздец моему шантажу и веселью? А Кирилл? Вот он расстроится! Как ему объяснить, куда учительница делась? Папка ее так затрахал, что она заявление по собственному накатала?
Че же, сука, придумать? Надо время потянуть, чтобы успокоилась, а то я щас реально домой поеду. Насовсем.
— Лисичка, а я тебе пивка привез! Холодненького! Будешь?
Девчонка сглатывает так, как будто только об этом и мечтала. Растерянно прижимает к груди одеяло и кивает коловой. Да так энергично, что я от радости вскакиваю с кровати и несусь в прихожую за пакетом.
Все несу в спальню: и роллы и пиццу и пакет с пивасом. Щас поест, попьет и расслабится.
Лиса хомячила за обе щеки, а мне кусок в горло не лез. Смотрел на нее раскрасневшуюся, лохматую, со свежим засосом на шее. Какая же она потрясная! Скромная, краснеющая от всего на свете, и такая искренняя в своей страсти. Я один ее трахал. Только моя! Сладкая, свежая, узкая! Разве я смогу когда-то забыть, как брал ее впервые? Как подарил ей первый ее огазм?
Эта девчонка — самое удивительное и яркое, что случалось со мной за последнее время.
Да как же я отпущу свою сладкую девочку? Охуительную девочку! Должен быть способ оставить ее себе. Она же добровольно не согласится со мной трахаться?
Вроде есть вариантик, но это будет только завтра! А я сегодня хочу! Долго и много!
— Наелась? — спрашиваю я, когда девушка обессиленно отваливается на подушку. Отвела душеньку? Молчит. На меня не смотрит. Убираю остатки пиршества на тумбочку, притягиваю Лисенка к себе. Упирается! — Давай поговорим?
— Неочем! Уходи, пока жена тебя не хватилась!
Ревнует или просто злится?
— А если не хватится? Можно мне остаться?
— Нет. Я больше не твоя собственность! Ты меня больше не запугаешь!
— А ты без запугиваний не можешь? Просто так. Потому что по кайфу? Или тебе нравится, когда тебя запугивают? — Молчит. Колеблется. Уже хорошо. — Поцелуй меня, Лисенок! Просто так поцелуй, не как хозяина. Просто, как мужика, от которого ты кончаешь! — Не двигается. Мнет одеяло, судорожно вцепившись пальцами в его край. Меня прострелило от неожиданной догадки. — У тебя кто-то есть? В этом все дело? Ты с кем-то еще ебешься? — Вздрагивает испуганно и мотает головенкой из стороны в сторону. Пфф! Меня отпускает. — Лисенок, позволь мне сегодня остаться. Я уйду. Только завтра. Давай проведем эту ночь без загонов, угроз и обид? Просто, как мужчина и женщина. Хочешь проверить какого это, для сравнения?
