— Да, пожалуйста! Главное, чтоб твою жену всё устраивало.
— Твою мать… — сипит. Трет руками лицо. Такое чувство, что его достало это всё.
— Да не то слово! – поддерживаю. Это не разговор. Это ситуация вся в целом какое-то безумие. Бред чистой воды. И я, честно, не хочу в этом больше участвовать.
— Юль… — смягчается. Снова смотрит на меня. – Наверное, в это действительно сложно поверить, если Решетова вливала тебе в уши каждый день хрен знает что, но поверь… Я не встречался с ней! И вообще… — он вдруг резко вскидывает голову. Во взгляде вызов. – Ты никогда не замечала, что из офиса мне нравится лишь одна девушка?
— Только не говори, что я, — прошу, сдерживая истерический смех. Нет, не сдерживается… Прорывается, словно плотина разрушенная. Взрываюсь хохотом. Это уже просто выше моих сил.
Щелчок открытия дверей резко бьет по ушам. Вытираю слезы, выступившие на глазах, и чувствую, как губы немеют. Как было смешно, так становится резко несмешно.
— Иди! Рад, что тебе весело. И да… Ты выиграла спор! Я ведусь на любую. Можешь так и сказать своей подружке.
Глава 16
Юля
Оказавшись в собственной машине, бью по газам, словно за мной несется черт. Но никто за мной на самом деле не несется. Градович уехал, как только я покинула салон его авто. Такое чувство, будто действительно обиделся. Или обломался?.. Может, рассчитывал, что и меня сделает своим трофеем, если не в этот вечер, то определенно в скором времени?
Черт бы всё побрал!!! Мысленно воспроизвожу всё то, что произошло со мной за последний час, и никак не могу успокоиться. Что я наделала? Почему поспорила с Надей? Почему, будучи наедине с Максом, вела себя словно девочка подросткового возраста, которую бомбят гормоны? Смеялась, как идиотка. Разговаривала на повышенных тонах. Истерила. Куда пропала моя выдержка, мое профессиональное спокойствие, которым я раньше так гордилась? С любыми критическими ситуациями, возникающими в коллективе, я справлялась на раз два.
Когда почти доезжаю до дома, звонит мама. Просит приехать, чтобы помочь разобраться с новой стиральной машиной, которую они купили с папой. Родители вроде современные, но с техникой почему-то никогда не могут поладить.
Если честно, рада тому, что отвлекаюсь на сторонние темы. Нужно хоть на какое-то время забыть о том, что сегодня произошло. Возможно, завтра утром всё покажется не таким надрывно противным, как сейчас?
По пути к родителям мне снова звонят. На этот раз Решетова. Раздумываю над тем, отвечать ли ей.
— Слушаю, — раздраженно принимаю вызов, когда звонки начинают плодиться всё быстрее. Надумает еще чего-нибудь этакого. Расхлебывай потом.
— Ну, что? – мгновенно летит вопрос, заданный отнюдь не приветливым тоном.
— Ничего, — отвечаю также расплывчато.
— Где ты, где Макс?
— Я еду по городу. Где Макс, не знаю.
— Понятно, — хотя по голосу ясно, что ничего ей непонятно. В принципе, как и мне самой. – Что было?
— Ничего не было. Ты видела, что он поехал за мной? Видела! Думаю, это полностью доказывает, что я права в отношении Градовича.
— Допустим. Так а потом что было?
— Ничего! – повторяю еще раз. – Мы потерялись на дороге. Он не звонил, я тоже. Всё!
Решетова открывает рот, чтобы спросить что-то еще, но я при первом же звуке говорю, что мне некогда и обрываю звонок.
У родителей пребываю недолго. Потом еду домой. Принимаю душ, стараясь смыть с себя грязь недоразумения, в которое вляпалась по собственной воле, и затем отправляюсь на встречу с подругами в кафе.
Не ожидала от самой себя, но скрываю от девчонок, которые уже давно стали мне почти родными, то, что заварила сегодня на работе. Мне откровенно стыдно за саму себя. В сотый раз за вечер хочется повернуть время вспять и всё исправить. Чтобы не было сейчас внутри этого горького послевкусия. Чтобы не думать постоянно о Градовиче. Кстати, о последнем… Он вновь рушит созданный образ в моей голове. К чему эти нелепые обиды??? Разве повел бы так себя тот, кто просто таскает всех в постель без разбору? Или это ход такой хитрый? Не похоже… Уже не знаю, что думать. Мысли противоречивые.
— Юль… — зовет Марина, когда я не отвечаю на заданный мне вопрос.
— А? – даже немного дергаюсь. Словно подруги могут подсмотреть, что творится в моих мозгах. – На работе после отпуска устала. С непривычки, — улыбаюсь, чувствуя вину за свое вранье. Но вот не могу переступить стыд и рассказать. Не могу!
Девчонки относятся с пониманием. Когда мы расходимся после ужина, чувствую облегчение. Всё-таки мне нужно побыть одной.
Следующее утро не приносит умиротворения, на которое я вчера так надеялась. Но беру себя в руки, и, когда появляюсь на работе, по виду и не скажешь, что я чем-то раздражена. Только внутри всё как натянутая струна. Ожидаю появления Решетовой. Уверена, она сможет лишить меня моего наигранного спокойствия очень быстро.
Наконец Надя переступает порог нашего кабинета. Подбираюсь. А потом и вовсе готова вскочить с места от дикого напряжения. Ведь следом за Решетовой заходит Градович.