Целиком отдавшись мыслям, на автомате возвращаюсь на кухню. Ожесточенно тру чашку, в которой был чай моего гостя. Хотя не уверена, что Градович вообще его пил. Зачем он приперся? Свет клином на мне сошелся? Он словно свихнулся после того сообщения, где я написала ему, что скучала. Но ведь потом были расставлены все точки над I. Неужели так загорелся идеей затащить меня в свою постель? Сказки эти свои теперь рассказывает. Особенная… Неповторимая… Всегда только одна девушка в офисе нравилась…
В конце концов даже собственные мысли начинают бесить. Хочу вообще забыть о том, что произошло!
Но ничего не забывается. Ни утром, когда встаю с постели под трель будильника, ни когда раздраженная готовлю себе завтрак, ни когда приезжаю на работу. Решетова уже сидит за своим столом. Здороваюсь, надеясь, что Надя всё также обижена и разговаривать со мной не будет.
— Юль, — слышится ангельский голосок, когда я вешаю пальто в шкаф.
Ну, нет… Ну, за что мне это наказание? Неужели на самом деле придется идти к руководству, разговаривать по поводу Решетовой? Никогда не желала кому-либо плохого, но сейчас не отказалась бы, чтобы её уволили. И Градовича заодно!
— Ты прости меня… — вклинивается просьба в мои кровожадные мыслишки.
Я ослышалась? Даже оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Надю.
— Я всё поняла. Взглянула на себя со стороны. Больше о Градовиче не скажу ни слова. Он – прошлое!
— Рада за тебя, — выдаю ошеломленно. – Хорошо, что ты наконец поняла, что он не тот, из-за кого нужно рушить свою жизнь.
— Мир, дружба, жвачка? – Надя подходит и протягивает руку.
Подаю ответно свою ладонь. Чувствую мягкое рукопожатие. Вот вроде всё хорошо… Но что-то это настолько неожиданно, что чувствуется какой-то подвох. Не может быть ведь всё так гладко. Не может?
Но, оказывается, может. Решетова свое слово держит. О Градовиче больше даже не заикается. Ни в этот день, ни на следующий. Еще бы сам Макс отстал от меня. Ведь чувство, что он в офисе преследует меня, не покидает. Где я, там и он. Не понимаю, как ему удается подобное. Или я себя накручиваю? Вроде ведь не пристает, не цепляет словами. Правда, не смотрел бы так пристально еще… Но стараюсь не зацикливаться на этих взглядах. Переключаюсь, как могу. Например, на предстоящий поход в клуб, где будет закрытая вечеринка. Генеральный всё-таки, как и ожидал коллектив, пригласил всех отпраздновать его юбилей.
— Юль, ты пойдешь? – спрашивает Надя. Она, задумчивая, сидит в своем кресле.
— Пока не знаю, — желания общаться с Решетовой также искренне, как раньше, не возникает. Что-то сломалось и уже не восстановится. Она навсегда утратила мое доверие. Отношусь к ней сейчас, как к говорящей мебели. Ни холодно, ни жарко от её присутствия. — А ты? – спрашиваю чисто из вежливости.
— Да, наверное. Хоть какое-то развлечение. К тому же говорят, запланировано что-то особенное.
Тоже слышала про это. Даже интересно, что задумал гендир. Понимаю, что нужно идти. И плевать на то, что там будет Градович, Решетова. В конце концов, кроме этих двоих, есть и другие коллеги. Адекватные. С ними и буду общаться.
Глава 20
Юля
До субботы, когда запланирован поход в клуб в честь юбиляра, остаются считанные дни. Девчонки в офисе, куда ни зайди, вовсю обсуждают предстоящее событие. Наряды, макияж, спутники. Да и мужчины как-то приободрились. То и дело стреляют скабрезными шуточками. Делают ставки на то, кто напьется в этот раз.
Мне вроде как интересно, но в то же время надоело всё это слушать. Потому возвращаюсь в кабинет, где меня ждут скучные дела. Приказы, письма… В последний месяц всё больше понимаю, что я застопорилась, что хочу заниматься чем-то другим.
Но чем???
Раздумываю над этим вопросом, перебирая бумаги. Куда же подевался этот документ?.. Перекладываю всё еще раз. Нету. Мать его… Помню же, что точно видела. Или это было раньше? Может, куда-то в другую папку положила его?.. Достаю с полки еще одну тяжеленную папку. Вздыхаю. Что вообще творится на этой неделе? То бумажные документы пропадают, то компьютер выключился с несохраненной информацией — потом пришлось заново всё делать. В понедельник вообще умудрилась кофе вывернуть на документы. Самое главное, непонятно как. Вроде окно не открывала… А потом получилось, что порывом воздуха подхватило створку, та ударила по креслу, кресло по столу, и в итоге капли напитка оказались на важных бумагах.
— Ты вернулась? – в кабинет заходит Решетова, прерывая поток моих мыслей.
— Да. А ты где бегаешь? — Надю в последнее время в кабинете практически не словить.
— Работы много. Некогда даже пообедать, — с печальным видом садится за стол и тут же утыкается в экран.
Не задавая больше вопросов, продолжаю искать потерянные документы. Но про себя всё же который раз удивляюсь тому, как Надя держит слово. Она словно вытравила Градовича из своей головы, а заодно и из моей. Хотя нет. Из моей не вытравила. Чертов Макс не дает о себе забыть. Он по-прежнему безустанно мельтешит передо мной.
— Что ищешь? – Решетова через какое-то время замечает, как я методично пересматриваю содержимое папок.