– Ну веди к народу отдыхающему, – обратился милиционер к собаке, и Каштан побежал туда, где ещё осталась возможность поживиться, стоит только дождаться, когда постояльцы разойдутся по своим номерам.
За столом сидели двое мужчин и три женщины.
«Выходит, мужика грохнули, – мелькнула мысль у участкового, но следом проскочила другая: – С этими городскими, впрочем, сейчас всякая кутерьма бывает. Да и было ли вообще преступление – ещё большой вопрос».
Участковый сел на свободное место во главе стола, не сомневаясь: здесь сидел потенциальный покойный или покойная. Но это его нисколько не смущало.
– Семён Афиногенович Борькин. Участковый, – представился он. – Что здесь произошло?
Вопрос, как шарик для пинг-понга, отскочил от всех присутствующих по очереди и улетел неведомо куда.
«Будут врать. Договорились, – понял Семён. – Поэтому никто не хочет начинать».
– Ну ладно. Я сейчас.
Милиционер прошёл в коттедж. В холле было темно, только таблички запасных выходов слабо освещали помещение. Борькин открыл нижний ящик стола дежурной и из металлической коробки из-под леденцов достал ключ от сейфа, где должны лежать паспорта постояльцев. Но там оказалось пусто.
– Товарищ милиционер, – раздалось за спиной, и Борькин, вздрогнув от неожиданности, резко повернулся.
Перед ним очень близко стоял подросток со сморщенным лицом старика. В сумраке холла милиционер не сразу признал сторожа Петра Ерофеевича по прозвищу «Петька-КГБ».
По молодости Пётр Ерофеевич проработал три месяца в известном учреждении. Причины столь короткого срока службы никто не знал, но сам Ерофеич «по секрету» всем намекал на имеющиеся по-прежнему связи в конторе. После он всю жизнь работал сторожем в самых разных местах. Сейчас вот в гостевой усадьбе.
– Это я милицию вызвал, – сообщил Пётр Ерофеич и, протягивая стопку паспортов, добавил: – Вот на всякий случай при себе держал.
Участковый забрал документы и, уже определив виновника его неспокойной ночи, спросил:
– Ну раз вызвал – докладывай!
– Приехали сегодня на двух машинах. Две замужние пары поселились в первый и второй номер. Ещё этот, который пропал, и девушка. Не расписаны. Но комнаты разные заняли. Пили, вели похабные разговоры. Но политику не цепляли.
– А милицию-то зачем вызвал?
– Ну, как же? Преступление же, – возмутился сторож. – Скандалили. Потом выстрел. Убийство… не иначе…
– Может, просто стрельнул кто?
– Всяко бывает, но все одно – непорядок. Но как милицию вызвал – сказал им. Они за столом собрались, я посчитал – пятеро. А приехали шестеро. Значит, убийство.
Было у Борькина очень много слов в адрес сторожа и добровольного помощника правоохранительных органов. И все матерные. Но пожилому человеку Семён не мог такое говорить, поэтому только спросил:
– А где вы лично, Пётр Ерофеевич, были в момент выстрела?
– Меня подозреваешь? Правильно мыслишь, старлей. Здесь, в каморке у себя сидел. Тут меня никто не видит, но я-то всех вижу, всё слышу. После того как стрельнули, многие ходили тут по лестнице. В первый номер прошли. Во второй тоже. В третьем пропавший остановился. Он не появлялся. А в четвёртом – девочка, которая одна… сидела, такая грустная.
Рассказчик перехватил удивлённый взгляд милиционера и, смешавшись, пояснил:
– Я в замочную скважину смотрел. Но не для похабства или там разврата, а чисто по необходимости контроля оперативной обстановки.
– И часто такая необходимость возникает? – стараясь скрыть улыбку, спросил участковый.
– Но потом через служебный ход туда-назад шастали, – «не услышал» вопроса сторож. – А кто, не видел.
– А хозяину усадьбы сообщил? – поинтересовался Семён.
– Звонил. Так он меня такими матами отругал, мол, очень дорого с ним по мобильной связи разговаривать. На каких-то там Мальвинах он.
– Может, на Мальдивах?
– Да кто же сейчас этих шалав разберёт, – чертыхнулся сторож, вспоминая разгон, полученный от хозяина.
– Оставайтесь на месте до выяснения всех обстоятельств, – в заключение потребовал участковый и направился к ожидавшим его гостям.
За столом, положив стопку паспортов перед собой, Семён вытянул первый попавшийся и прочитал:
– Волков Игорь Иванович остаётся, остальные – по номерам и ждут вызова.
Тишину в ответ участковый истолковал правильно, и, достав следующий паспорт, представитель власти, не поднимая глаз, озвучил:
– Живых Вера Аркадьевна.
Глава 4. Вера
Вера до последнего возражала против этой поездки. Ещё свежи были воспоминания прошлого совместного мероприятия с тем идиотским квестом, куда друзья, как всегда, пригласили Игоря и какую-то куклу с силиконовой грудью и утиными губами. Вера и тогда не сомневалась в тщетности очередной попытки найти Игорю пару.
