А теперь давайте подумаем – если этот арест был всего лишь наказанием за излишнюю болтливость и вмешательство в личную жизнь императора (как утверждают биографы гадалки), тогда зачем было проводить сверхтщательный обыск в ее жилище? Скорее всего, это арест был поводом для проведения этого обыска. На это явно указывает тот факт, что агенты даже не прикоснулись ко всякому реквизиту для фокусов вроде "греческих палочек", зато тут же конфисковали список лиц, постоянно посещавших "Сивиллу" и называемых ею "адептами" или же "истинно верующими". Вывод прост – среди них искали лиц, связанных с иностранными разведками. Наиболее же симптоматичным является то, что арест по приказу императора произвела парижская префектура (Дюбуа), и Фуше тут не мог сказать ни слова. Полиция префектуры, о чем я уже упоминал, в руках Наполеона была инструментом для контроля над полицейской "гвардией" министерства Фуше, и Дюбуа имел в подобных случаях право подавать рапорты непосредственно на стол императора (пропуская министра).
12-дневное пребывание мадемуазель Ленорман в аресте по ее словам выглядело следующим образом: в самом начале она потребовала от стражника "черную курицу, которая еще не несла яиц". Перепуганный охранник сбежал. Допрашивавшие ее полицейские, якобы, были поражены ее проникновенностью: она угадывала и заранее записывала на бумаге вопросы, прежде чем их ей задавали. В камере она составила гороскопы следующих господ: Фуше, Дюбуа и Вейре (генерального инспектора), раскладывала пасьянсы и ворожила по капельке воды на карманном зеркальце, по запахам и по фитилю свечи. Этот последний нагадал ей визит. И действительно, на следующий день, к обеду, ее посетила жареная куропатка, внутри которой "Сивилла" обнаружила письмо от Жозефины.
Полицейским (которые, кстати, издевались и насмехались над ней сколько влезет) она заявила, что тюремные стены рассыпались бы по единому ее кивку, если бы только она располагала конфискованным магическим талисманом, владению которым ей завидуют величайшие предсказатели мира. В результате этой неустанной болтовни тюремный ключник заснул, что гадалка интерпретировала как доказательство собственной сверхъестественной силы (правда, как только она раскрыла рот, ключник тут же проснулся).
Срок освобождения наша трефовая дама нагадала себе по кофейной гуще. Покидая тюрьму, она оставила здесь большую часть конфискованных у нее вещей, забирая лишь "печать Великого Востока", являющаяся признаком склонности, которой дарил ее "Сверхмудрый". При случае, она дала маленький урок пялящимся на ее выход стражникам, вызывая за воротами тюрьмы Ариэля, который тут же появился в виде маленького старичка и своей черной тростью начертил круг, затем лично прикоснулся к каждому из зевак, превращая их в статуи. Мадемуазель Ленорман, правда, сжалилась над ними и упросила Ариэля снять заклятие с несчастных, после чего вместе со своим "гениальным духом" отправилась домой.
В своем сообщении о пребывании в тюрьме "Сивилла" не убереглась от парочки мелких неточностей, хотя бы в описании составления "благовоний для Меркурия" из десяти зернышек олибана, трех крупинок соли и внутренностей, вытащенных из… зажаренного гуся, поданного ей на ужин.
Если мы примем, что Ленорман была шпионкой, то какими мотивами она руководствовалась? Ими были деньги (их всегда ей не хватало, хотя другим она предсказывала номера выигрышных номеров в лотерее!) и желание отомстить Наполеону, который с издевками лишил ее надежд получить пост придворной гадалки Французской Империи [Официальное прошение по данному вопросу Ленорман подала лично императрице Жозефине]. Сведения о том, что Наполеон пользовался ее услугами (мы находим такие сообщения у де Монбеля, в письме Юлиуша Словацкого из Женевы своей матери, а также в десятках иных документах той эпохи) были пущены в оборот ею самой. Так, например, в 1831 году она опубликовала в книжке, названной "Тень Генриха IV в Орлеанском дворце" такие сенсационные сообщения: "У Наполеона имелась привычка перед началом новой кампании спрашивать у Жозефины, ворожу ли я ему успех. Если ответ был положительный – тогда от удовольствия он потирал руки".
Сам император на острове Святой Елены сказал: "Уж если мне и пришлось искать чудес, то, скорее, в религии, но не в штучках шарлатанов как Калиостро или девица Ленорман".
Время явной мести (поскольку тайной местью была шпионская деятельность) для нашей гадалки пришло сразу же после падения Наполеона. Во второй половине 1814 года мадемуазель Ленорман опубликовала книгу "Пророческие воспоминания Сивиллы". Воистину – название гениальное, и одновременно все объясняющее: воспоминания о предсказаниях! И чего только там нет! Оказывается, она предвидела все исторические события, включая поражение похода на Москву и отречение императора. Она ничего этого не сообщала исключительно в связи с возможными репрессиями и врожденной скромностью. Зато в этих мемуарах буквально роится от подколок в адрес Бонапарте и выражений обожания к Бурбонам.
