Была еще одна причина, по которой многим лицам было крайне важно истощить силы императора, свалить его в постель, а потом и в могилу постоянная угроза его бегства со Святой Елены. Имеется множество доказательств, свидетельствующих, что это не было пустой угрозой. Много спекулировали и относительно того, кто умер в 1821 году в Лонгвуд: сам Наполеон или же подставленный вместо него двойник. Во втором случае мы бы имели дело с совершенно новым мотивом отравления узника со Святой Елены. Именно эта гипотеза приводит к последнему герою моего пасьянса – к человеку, выславшему в Шёнбрунн агента с лицом Бонапарте. Нам не известны имена ни первого, ни второго, но мы знаем, что оба существовали, и что второй отдал жизнь в одной из самых интригующих бонапартистских афер эпохи Реставрации. Но давайте по порядку…
Подробности планов бегства Наполеона с острова Святой Елены по вполне понятным причинам, как правило, нам не известны. Таких планов было более десятка. Сразу же следует упомянуть, что Наполеон ко всем этим намерениям относился скептически и непосредственного участия в них не принимал, объясняя это таким образом:
– После бегства я не прожил бы и шести месяцев. Меня бы убили палачи графа д'Артуа. Разве не пытались они сделать свое на Эльбе? Только лишь мое мученичество сможет возвратить корону моей династии. Я выбираю Святую Елену.
Имелось три центра связанных с побегом заговоров: на Святой Елене, в Америке и в Европе.
Зная о нежелательном отношении императора к риску бегства, его товарищи по заключению на острове (особенно Бертран и Гурго) предпринимали попытки вывезти Наполеона со Святой Елены только лишь в первый период изгнания. Они искали контактов с капитанами кораблей, заходящих на Святую Елену, которая в качестве промежуточного пункта на пути из Европы в Азию и Южную Америку (остров даже называли "океанским постоялым двором") принимала множество судов. Неоднократно обещали помочь в бегстве американские капитаны, особенно Макей, командовавший 74-пушечным судном "Минден". Только ничего из этого не вышло. В мае 1816 года имелся шанс тайком провести Наполеона на корабль капитана Тюссена "Корнуоллис", который направлялся в Китай. Из этой попытки тоже ничего не вышло. Да и не могло выйти посредником в каждом случае был граф Монтхолон!
Вторым центром действий была Америка, а точнее – обе Америки. В Соединенных Штатах проживал старший из Бонапарте, Иосиф. Вокруг него в 1816 году собралась активная бонапартистская организация, составленная из бежавших из Франции офицеров и солдат и носящая официальное наименование "Французское Сельскохозяйственно-Промышленное Товарищество". Заговорщики со Святой Елены поддерживали с ними тайную переписку с помощью капитанов американских судов.
Но если Иосиф осел на постоянно в Филадельфии, то большинство бонапартистских эмигрантов перебралось на дальний юг Штатов и по согласию американского правительства осело в 1817 году в Техасе, на берегу Мексиканского Залива, между реками Норте и Трините, на 100 тысячах акров пустующих земель. Эту колонию, названную "Зона Убежища", в которой проживало 350 человек и которой руководили заочно осужденные на смерть во Франции генералы Лаллеманд-старший и Лефебвр-Денюэтт, довольно скоро окружила аура легенды [Во Франции появлялись романтически-экзальтированные песни, связанные с колонией; самыми популярными были песни Беранже и Ноде на музыку Романьези, обе называющиеся "Champ d'Asile"] – впрочем, и до настоящего времени, по причине отсутствия документальных исследований, колония эта все так же окутана романтической тайной.
Самой большой мечтой основателей "Зоны Убежища" было освобождение Наполеона. В этом плане они предпринимали инициативы, и с одной из них, наверняка, была связана депеша английского посла в Париже, Чарлза Стюарта, который в июле 1816 года докладывал: "Французское правительство получило сведения, будто некий Карпентер, гражданин Соединенных Штатов, готовит на Гудзоне скоростное судно, которое должно послужить для того, чтобы вывезти Наполеона с острова Святой Елены". Поступление одного из писем от Иосифа генерал Гурго отметил в своем дневнике таинственным оборотом, в котором речь идет о "новостях" и "надеждах", и который заканчивается знаком "дельта". Странное дело – оборот этот был напечатан в первом издании "Дневника". Во всех остальных изданиях этих слов уже не было.
