К старости люди меняются, а он остался таким же, каким был. С такими же хулиганскими шутками, с таким же живым глазом, подмечающим все смешное. Его возраст не поменял его сущности. Ему все интересно, важно, он любопытен ко всему, всегда доброжелателен. Не дай Бог, чтоб кто-нибудь из труппы почувствовал себя стесненным в его присутствии. Я вижу, с какой радостью он приходит в театр, общается, матерится, рассказывает про свой любимый футбол. С ним можно посплетничать, рассказать, у кого с кем роман, — его все это интересует. Театр живет в нем постоянно. На сцене и вне сцены. Он видит театральное во всем — в людях, в житейских ситуациях.
Совсем недавно мы выпустили пьесу Де Филиппе «Неаполь — город миллионеров». Я все время вспоминала, как мы с ним вместе играли в давней постановке пьесы Эдуардо Де Филиппе «Ложь на длинных ногах». Жорик все время стоял у меня перед глазами. В это время он плохо себя чувствовал и прийти в театр не мог, но по телефону непременно интересовался: «Как там Оля справляется? Как идут репетиции?»
Он Богом одаренный артист. Очень ощущающий сцену, форму, которая не затмевает содержание. Почти двадцать лет назад Андрей Миронов поставил в нашем театре «Бешеные деньги» А.Н. Островского, где Георгий Павлович блестяще сыграл Григория Борисовича Кучумова. Рождение «новых деловых людей» во времена Островского, пережитое Россией в 90-е годы XX века — вновь стало явлением чисто российским. Георгий Павлович продолжал играть Кучумова. Наши гримерки рядом. Как-то он пришел ко мне перед спектаклем и сказал: «Детка, не смотри на мои ботинки. У меня ноги больные. Я буду играть не в тех ботинках, что раньше, а в тех, что пошире». Я ответила: «Жорик, неужели я на ваши ноги стану смотреть. Я знаю, в каких бы вы ботинках ни вышли, все равно играть будете великолепно». Конечно, Жорик, как и все мы, за эти годы изменился. Он был моложавым вальяжным мужчиной, а теперь стал старше. Но он и играет эту роль совсем по-другому. Теперь его Кучумов стал даже страшнее и трагичнее.
Наш театр ограничен в жанре, но совсем недавно в другом театре он прекрасно сыграл «Скупого». Не знаю, как бы он сыграл короля Лира, но понимаю, что его мастерства, его внутреннего ощущения жизни хватило бы и на другие большие роли. Жорик может играть почти все. И хочет играть. Он не наигрался. Запас сил у него есть, и я бы хотела, чтобы он не кончался.
Говорить о нем — это улыбаться и причмокивать от восхищения, как смакуют память о хлебосольном столе уникальной хозяйки.
Можно сказать, что я знаю Георгия Павловича очень давно, ибо я видела его замечательные работы в театре. Он всегда великолепен. В свое время меня совершенно пленил его Пишта в спектакле «Проснись и при!». К сожалению, актер цепями «прикован к дням своим…», и многие его классические роли я, увы, уже не смогу оценить. Но недавно я видела его в «Бешеных деньгах», спектакле довольно-таки старом, он просто летал по сцене, кружил птицей за своей молоденькой партнершей, и наблюдать за ним было наслаждением. А еще школьницей с упоением смотрела ту серию «Знатоков», в которой он сыграл обаятельнейшего подлеца, начальника мусорной свалки Евгения Евгеньевича. Это был советский мафиози, но такой обаятельный, что не поддаться его обаянию было невозможно. Это было очень необычно, как сочетание клубники с горчицей.
Но познакомились мы несколько лет назад, когда Георгий Павлович начал приходить в Театр на Спартаковской, где я играла. Он видел и «Дорогую Елену Сергеевну», и «Видео. Бокс. Пуля», и все наши капустники. Он очень ласковый зритель и очень добрый человек. После спектакля он подходил к нам и восторженно говорил: «Как мне нравится, что вы такие молодые! Мне бы так хотелось быть вместе с вами».
Когда такие слова говорит прославленный артист, слышать это конечно же и очень лестно, и очень приятно. Мы были совсем молоденькими актерами, но как-то сразу почувствовали необычайную близость.
