Это не голос, это даже не шёпот. Так могло бы звучать эхо несуществующего ветра. Тихий, пробирающий до дрожи шорох, едва слышимый, но отчётливый. Холодный, нездешний… неживой, словно забытое воспоминание.
— Вопрошающий, — голос Рида негромок, но по сравнению с шёпотом из-за Грани он кажется почти криком.
— Слушаю.
— Плата? — Рид прищурился, всматриваясь в столб дыма, где начала проявляться чья-то смутная тень.
— Умный, — в шорохе собеседника слышится насмешка, но… она холодна и нежива, как и сам голос. Будто чужая реплика в устах бездарного актера. — Призыв.
— Без разума, — подумав, отвечает ван Лоу. — На сутки.
— Без разума, — равнодушно подтверждает невидимый собеседник и добавляет: — Трое суток.
— Договор, — в напряжённом голосе Рида чувствуется довольство.
— Договор, — появившаяся в столбе дыма, тень вздрагивает, и на мгновение заклинателю кажется, что та вдруг становится живее. — Вопрос?
— Автор? — Ван Лоу указывает пинцетом на письмо.
— Портрет?
Нет, определённо, в интонациях тени скользит усмешка, и на этот раз она совсем не кажется неуместной.
— Адрес, — отвечает Рид, качая головой, и протягивает к столбу дыма уже очищенный от крови нож. Сталь касается призрачной границы, тонкие завитки дыма тут же устремляются по лезвию к рукояти и от неё к руке заклинателя. А в следующую секунду разум ван Лоу пронзает
— До новой встречи, вопрошающий. Мы рады, что ты не забыл нас, — дым резко оседает и взгляду Рида предстаёт погасшая горелка, чистое блюдо без следа сгоревших порошков и пустые подсвечники, без малейшего намёка на расплавленный воск. Собеседник, как всегда, аккуратен и чистоплотен. Никаких намёков на то, что в комнате только что провели запрещённый ритуал. Разве что… Рид аккуратно снял с игл побагровевший лист письма и, перевернув его чистой стороной вверх, неопределённо хмыкнул. Кажется, тень действительно была рада, что он пригласил её для беседы. Ну, насколько это слово вообще применимо к существу из Запределья. На оборотной, чистой от текста стороне листа виднелся, словно выжженный огнём, размашистый, но удивительно точный набросок-портрет. Ван Лоу побарабанил пальцами по столешнице. Где-то он уже видел эту девушку… Но вот где… и когда?
Радио на полке негромко блямкнуло, оповещая о наступившем новом часе, и в уши ворвалась веселая мелодия из ставшего популярным прошедшим летом мюзикла.
Рид спохватился и принялся убирать инструменты обратно в саквояж. А из головы всё никак не хотел идти портрет девушки. Вот только… почему именно девушка? Почерк-то был явно мужской… Подделка?
Ван Лоу вздохнул и, помотав головой, чтобы выбить из неё зряшные мысли, вернулся к уборке стола. Забота тени — это, конечно, здорово, но не факт, что достаточно.
Пусть свечи гарантируют полное спокойствие фона, но некоторым умникам хватит даже пары крупинок порошка грёз и малейшего пятнышка чёрного воска, чтобы определить, что здесь проводился запретный ритуал. И тогда… тогда останется только вернуться на архипелаг Кройн, под крылышко отца, потому что охота на Рида ван Лоу пойдёт по всему миру. А посему, внимательность и ещё раз внимательность, техфеентриг!
Что ж, раз ему всё равно предстоит уборка, стоит сразу же сложить в чемодан вещи, которые он собирается взять с собой в поездку. С этими мыслями Рид внимательно осмотрел тщательно вымытый стол и пол под ним и, убедившись, что здесь не осталось никаких, даже нечаянных следов ритуала, отправился переодеваться. Устраивать в доме уборку и разбор вещей, будучи одетым в трехсотталеровый костюм, было бы расточительством даже для такого богатея, как Люка. Куда уж до него безработному инженеру? И ведь даже уборщице это действо не доверить. Вдруг где-то что-то от ритуала осталось? Посему, тряпку в руки, ведро с водой на пол — и вперёд, за работу, как во времена оны. Правда, на левиафане Рид драил палубу, лишь проиграв спор Инэллу, но ведь и спорили они не однажды, так что со сноровкой в швабромахательстве у обоих проблем нет. Вот и пригодились… навыки, ха!
Закончив с уборкой, Рид уселся за стол и вновь взял в руки листок с портретом. Миг — и тот неслышно осыпался невесомым пеплом, но погружённый в размышления ван Лоу этого как будто и не заметил.
Запретнику ничего не стоило скрыть свой след на письме, но он этого не сделал… или она, если верить столь любезно предоставленному духом изображению… странно знакомой девушки, между прочим. А почерк в письме был мужской… Ребус. Рид отряхнул ладони от пепла, в который превратился последний клочок злополучного письма, и вздохнул. Как бы то ни было, оставлять эту шараду без решения нельзя. И самый простой способ разобраться с ней — наведаться в гости к указанному призванным духом автору послания. Глядишь, что-то и прояснится, а?
