Как дальше жить бедной нищенке в деревне? Родители погибли, и она воспитывалась старенькой бабушкой, единственным родным человеком, который остался у неё. Но и родная бабуля умерла год назад, и во-семнадцатилетняя Лиана осталась в доме одна. Да и домом это нельзя было назвать, покосившиеся окна и двери, провалившаяся крыша дома, имели печальный вид. Две малюсенькие комнатки и кухонька, вот и всё пространство дома. У неё не было ни подруг, ни друзей, вся молодёжь небольшого посёлка игнорировала её, а мальчишки обзывали обидным прозвищем «Лялька». Девушка мечтала устроиться на работу, и обновить свой гардероб хотя бы, чтобы девчонки сверстницы не смеялись, над её стареньким платьицем, да стоптанных балеток. Но в один прекрасный день, она находит на дороге дорогое украшение в виде ожерелья, после чего её жизнь кардинально меняется.
По пыльной дороге, неся в руках большое ведро, шла девушка. Она испуганно остановилась, когда мимо неё пробежала группа подростков и один из мальчишек крикнул:
— Привет, Лялька!
— Я не Лялька! — крикнула она ему вдогонку с обидой в голосе.
— Лялька, Лялька, — отозвался мальчишка, с взъерошенными волосами и в шортах. Он, подняв камень с дороги, бросил в неё.
Девушка увернулась, и камень полетел в придорожные кусты, стукнувшись об забор рядом стоящего дома. Мальчишки рассмеялись и побежали дальше, а у девушки на глаза навернулись слёзы.
«Зачем они так со мной? Разве я что-то плохое им сделала?» — и она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, направилась к колодцу, возле которого стояло несколько женщин средних лет. Одна из них с жалостью посмотрела на девушку.
— Здравствуй, Ляна, — поздоровалась она.
— Здравствуйте, тётя Клава, — ответила она и, привязав ведро к верёвке, стала спускать его в колодец. Тоненькие ручки напряглись, пытаясь вытащить ведро с водой обратно.
— Давай помогу, — женщина отстранила Ляну от колодца, и одним рывком вытащила ведро наружу. — Опять босиком ходишь? — взглядом указала она на её босые ноги.
— Берегу, — отозвалась девушка, — вдруг пригодятся для особого случая, да и лето нынче жаркое, можно и босиком походить.
— Ну да, ну да, — посмотрела она на неё с сожалением, качая головой и тяжело вздыхая.
Девушка подняла ведро и, не поднимая головы, направилась назад к дому.
— Сиротка. Жалко её. Единственный родной человек, её бабушка и то умерла недавно, — услышала она за спиной, но не обернулась, согнувшись под тяжестью ноши, боясь расплескать воду. Не доходя до своего дома, она остановилась передохнуть, опустив ведро на землю, разминая затёкшие пальцы рук. Лето в этом году выдалось необыкновенно жарким, и девушке хотелось сбегать на озеро, искупаться. Но времени на развлечения совсем не было, в доме и огороде было много работы.
Ляна — так называли её в деревне, а детвора и её сверстники, презрительно называли её — Лялька, стояла и перебирала в уме кучу дел, которые она наметила в этот день: «Прополоть грядки, скосить траву, поколоть дрова, сварить ужин», — загибала она тонкие пальчики на руке. Устало вздохнув, она наклонилась за ведром, и её взгляд упал на придорожную траву, в которой что-то сверкнуло. Она подошла ближе и раздвинула заросли рукой. На земле лежал большой кулон на цепочке. Девушка подняла его и, озираясь по сторонам, стала искать человека, кто мог бы обронить его. Но дорога была пуста, и она, вздохнув, сунула находку в просторный карман платья, про себя подумав: «Кто-нибудь будет его искать, и когда хозяин объявится, я верну ему его украшение».
Придя домой, она спрятала находку под подушку и до вечера забыла про неё, занимаясь домашними делами. Уже ближе к полуночи, поужинав и намыв посуду, она обессилено, опустилась на кровать, предвкушая сладкий сон. Но только она закрыла глаза, как тут же вспомнила о находке. Вынув ожерелье из-под подушки, она стала разглядывать необыкновенное украшение. Широкая и в тоже время лёгкая цепь, была похожа на золото, но с каким-то странным голубым отливом, а большой синий камень в виде кулона, вообще поразил девушку, светясь даже в полумраке.
«Дорогое наверно украшение, — решила она, — хозяин найдётся, верну», — с этими мыслями она сунула вещицу назад под подушку и уснула.
Но не через день и не через два, хозяин так и не объявился. Она слушала разговоры вездесущих баб везде, где только бывала, но ни одна из них не упомянула о том, что кто-то в деревне потерял ценную вещицу. Смирившись с мыслью, что хозяин украшения, скорее всего не местный, а какой-нибудь посторонний человек, случайно проезжающий мимо их деревни и обронивший его, сам не знает, где потерял цепочку с кулоном, и теперь маловероятно, что вернётся за ней. Ляна решила примерить украшение, и аккуратно положив его на грудь, застегнула на шее замочек. Ожерелье, как она его называла, тут же прилипло к её тонкой шейке, повторяя в точности все изгибы её тела, а кулон ровно лёг на её груди, сверкая необычным камнем.
— Красота-то какая! — зачарованно произнесла она и дотронулась до камня, который в тот же миг вспыхнул голубоватым огнём. Испугавшись, Ляна решила снять украшение, но никак не могла найти замочек, который она недавно застегнула, он, как испарился, а снять его через голову не могло быть и речи, широкая цепь украшения плотно легла вокруг шеи девушки, и оторвать её можно было только с кожей.
«Вот дел-то натворила! — запереживала она. — Хозяин найдётся, ругать будет. И зачем я только напялила его на себя!», — и, испугавшись быстро надела платье, скрыв украшение за его воротом.
***