Павел и Логан сидели в самом конце стола и ели, боясь поднять головы. Они не чувствовали вкуса еды, словно в миске плескалась похлебка из безвкусной травы, а не наваристые щи. Женщины торопливо разносили еду, убирали пустые миски, сметали крошки со столов.
– Так и будете молчать? – вскочил Павел. Он не мог выносить напряженной тишины и настороженных взглядов. – Если хотите что-то сказать, то говорите. Вот он я!
– Зачем? – послышался голос Сэба. Павел отыскал его взглядом и почувствовал, как побледнел от ярости. – Мы уже слышали твои оправдания. Ты решил признаться?
Павел сжал край столешницы с такой силой, что затрещали доски. С каким наслаждением он вцепился бы в глотку мелкого паршивца. Впрочем, мелким его можно было бы назвать условно. За прошедший год и он, и Итан, и Логан выросли и возмужали. Каждодневные тренировки не прошли для них даром.
– Я знаю, что вы считаете, будто это я убил женщину…
– Ее звали Сильвия, – перебил Сэб. – На память жалуешься, Волчонок? Или тебе плевать на всех нас. Даже имен запомнить не можешь?
– Не плевать, потому что я – один из вас.
– Это вряд ли, – снова сказал Сэб, и в голосе послышалась открытая насмешка. – Ты никогда не сможешь стать одним из нас, колдун. Серые Псы не принимают тех, кто убивает их женщин.
Павел оглядел людей и с ужасом понял, что Сэб озвучивает не только свои мысли, но и многих из Серых Псов. На столах остывала забытая еда, все слушали перепалку двух учеников так, словно решалась судьба всего поселка.
– Ты-то почему говоришь, как Серый Пес? Думаешь, что покровительство Дикона заменит мастерство?
– При чем тут мастерство? – возразил Сэб. – Я говорю о жизни Сильвии. За что ты ее убил? Чем тебе помешала одинокая женщина?
Павел собрался снова крикнуть, что не убивал он ее! Но поймал взгляд парня и сник. Он позволил мальчишке втянуть себя в бессмысленную перепалку, потерял контроль над собой, разозлился, как ребенок. А Сэб остался спокоен и уверен, и снова его звучали убедительно.
И теперь в виновность Соболева были склонны верить даже те, кто еще сомневался.
Павел развернулся и выбежал из кухни, спиной чувствуя насмешливый взгляд Сэба и злые – собравшихся людей.
Тита он застал дома. Марика собирала миски со стола и испуганно оглянулась на стук двери. Но, увидев Павла, улыбнулась и кивнула. Тонкие косички прыгнули на плечах, и девочка, недовольно вздохнув, откинула их за спину.
– Что случилось? – спросил Тит. – Рожа бледная, будто змею в сапоге увидел.
Соболев устало опустился на лавку и развязал плащ.
– Я сейчас на общей кухне был, – сказал он. – Мы с Сэбом поговорили немного.
Стукнули миски в руках девочки, она смотрела на Павла огромными глазами загнанной лани.
– И что? Кто кого переорал? – спросил Тит.
Соболев недовольно поглядел на учителя. Все бы ему насмехаться!
– Мы не орали… И он, похоже, убедил всех в моей вине. Что мне теперь делать? Никто не поверит, что я тут ни при чем!
– Для начала успокойся, – тихий голос учителя заставил Павла примолкнуть. Он снова начал раздражаться, но под насмешливым взглядом и размеренным голосом Тита притих. – Никто тебя не обвиняет. Пока… Но Михей почему-то невзлюбил тебя и непременно выживет из поселка.
– Приятная новость. И что теперь?
– Не знаю, – вздохнул Тит. – Попробуй наняться к кому-нибудь на службу. К князю, например.
Но Павел покачал головой.
– Последний раз, когда я виделся с князем Николасом, он велел не появляться на его пути, иначе обещал вывесить мою голову на воротах.
Стены дома вздрогнули от мощного хохота Тита.
– Умеешь ты заводить друзей, парень. Уважаю. Тогда можно попробовать кого-то попроще. У нас всегда есть спрос на хороших воинов. А ты к тому же ведун, имеешь демма-зверя. Не горюй, всегда найдется тот, кому потребуются твои услуги. Но с Михеем держи ухо востро. Он от тебя не отстанет. И если зазеваешься, сожрет с потрохами, одни сапоги выплюнет.
И хлопнул по плечу так, что Павел чуть не свалился с лавки.
– Вставай, дружище. Сегодня счастливый день для лесной прогулки!
Никита потормошил Павла и дождался, когда он окончательно проснется. За окном шелестел дождь, и Соболев зябко передернул плечами.
– Кому счастливая, а кому и не очень, – проворчал он. – Логан! Просыпайся, нас Тит ждет.
– Куда в такую погоду идти? – проворчал парень. – Простудимся, перемажемся в грязи. А кто потом будет стирать? Опять на меня все свалите?
– Не ворчи, лентяй.
– Кто тут лентяй? – бурчал Логан, торопливо натягивая одежду. – Не могли дождаться теплой погоды? Тогда бы и назначали испытание.
Накануне вечером Павла, Логана, Сэба и Итана позвали к старейшине. Он повернулся к вошедшим молодым людям и отложил в сторону посох. Длинный и тяжелый, судя по перекошенному лицу Михея, посох качнулся и с тихим шорохом съехал на пол. Знатно грохнуло набалдашником об доски пола, и у парней запершило в носу от поднятой пыли.
Михей торопливо ухватил посох и, кряхтя и отдуваясь, вернул его в вертикальное положение. Поглядел с подозрительным прищуром, не падает ли, и обернулся к парням.
