Соболев тихо вышел из дома, но помедлил на пороге. Было начало лета, но жара стояла необыкновенная, даже утром не чувствовалось прохлады.
«Нет, надо пойти на тренировочное поле и все проверить!» – решил он и почти бегом направился к виднеющимся сараям.
Обогнув один, Павел выбежал на поле, в самом центре лежал человек. Дикон, – его Соболев узнал сразу.
Дорожка крови тянулась от лежащего человека, и Соболев склонился, отчаянно надеясь, что жизнь еще теплится. Но едва ведун перевернул тело, сразу увидел рукоять ножа, торчащего из горла.
Павел встал и посмотрел на руки, кровь была повсюду. За спиной послышались шаги, а в следующий момент голова взорвалась болью…
– Это он убил!
Павел вздрогнул и открыл глаза. Его тут же подхватили под руки и подняли. Он поморщился, на затылке, куда пришелся удар, пульсировала боль, но хуже было то, что рядом стоял Сэб с увесистой дубиной, а вокруг кричали разозленные Серые Псы.
Соболев услышал вой своего демма-зверя, прислушался. Волк вертелся в небольшой клетке, и не мог выбраться. Что-то было нечисто с прутьями.
– Волчонок, – прошипел Михей. – Вот ты и попался.
Кого Павел не хотел видеть, так это старейшину. Еще свежи были воспоминания об избиении после убийства Сильвии. Голова раскалывалась от боли, и ведун не сразу понял, что собрало так много людей вокруг него. Но ему объяснили.
– Тебя застали над убитым Диконом, – сказал Михей, в его руках звякнули Оковы Магнуса. – Серый Пес убит точно так же, как и… Сильвия.
С трудом Михею удалось произнести ее имя. До сих пор в груди болело от утраты.
– За что ты их?
– Я не убивал, – ответил Соболев, покосился на двоих Серых Псов, крепко державших его под руки. Ни упасть не дадут, ни сбежать. – Я нашел Дикона и хотел помочь.
Люди зароптали, разозленные и испуганные. Как же так?! Убийца ходил рядом, ел вместе с ними, учился у них. А сам готовил ножи для убийства!
Соболев повернул голову и встретился взглядом с Логаном. Его тоже держали двое. «Плохо, – подумал Павел. – Кажется, Логану досталось из-за меня рикошетом».
Михей проследил за его взглядом и усмехнулся.
– Логана в яму, – приказал он.
Соболев вздрогнул и увидел, как парня потащили за тренировочное поле. Там была глубокая яма, накрытая решеткой. Обычно она пустовала, но иногда туда бросали провинившихся.
– А ты, – сказал Михей Соболеву. – Протяни руки.
Не успел ведун ничего сказать, как двое помогли ему поднять руки, и старейшина показал Оковы.
– Я не убивал! – крикнул Павел, рванулся, но тут же задохнулся от удара в живот.
Ледяной холод сковал запястья, когда старейшина надел Оковы Магнуса на Павла. Запылал болью шрам, оставленный на ладони умершим колдуном.
– Тащите его к столбу, – приказал Михей. – Пора ему отвечать за убийства.
Павла тащили по площади, он смутно различал собравшихся людей, слышал ропот и отдельные крики. Проклятия и угрозы раздавались все чаще и громче.
Воины втащили его на деревянный помост и поставили к столбу. Кто-то завел руки за столб и крепко связал. Другие, не особо осторожничая, обвязали веревками вокруг груди, пояса, ног и горла. Последнее оказалось особенно болезненно, потому что озлобленные люди постарались прижать посильнее. Павел захрипел, напряг мышцы, силясь вырваться. Он понимал, что бесполезно, конечно же, но в нем пылали злость и отчаяние, он не хотел умирать только потому, что эти люди боялись его, чужака. И при первом же случае обвинили во всех бедах.
Перед ним встал старейшина. Он мрачно смотрел, как веревку на горле немного ослабили, давая возможность судорожно дышать парню и кашлять.
Наконец, все отошли. И тогда старейшина сказал:
– Мы приняли этого человека в наш поселок, обучали его, давали кров, пищу и нашу защиту. Он просил помощи, и мы не отказали.
Ропот разнесся над площадью, угрозой навис над Павлом. Он всматривался в лица людей, которые еще утром улыбались ему. Взгляд парня остановился лишь на одном. Марика, дочка Тита, стояла в стороне, по щекам катились слезы, но она не вытирала их.
Павел встретил ее взгляд и прошептал: «По-мо-ги…»
– Не надейся, – старейшина подошел к нему вплотную и прошипел в лицо: – Никто не станет помогать тебе. Ты убивал наших близких. Ты хуже тех тварей, которых мы истребляем. Они хотя бы нападают в открытую.
– Я не убивал… – прошептал Павел в который раз.
– Не смей больше врать, – вкрадчиво сказал старейшина. – Хватит с нас. Мы послали за судьей. Завтра на рассвете он решит твою судьбу.
Михей спустился с помоста, когда его догнал вопрос Павла:
– Что вы скажете Никите и Яре, когда они вернутся? Вы даже не позволили мне защищаться!
Старейшина остановился, но оборачиваться не стал. Молчал, молчали и люди, ожидая ответа.
– Расходитесь, – распорядился он. – Завтра на рассвете судья решит его судьбу. Сейчас у нас достаточно дел, которые важнее колдуна-убийцы.
Павел наблюдал, как редеет толпа. Позвякивая оружием, жители расходились по своим делам. Бросив последний взгляд, ушла и Марика.
