– Но однажды, – говорила мать, приглушая голос, – небо над Локрусом окрасилось в алый цвет, появились тяжелые дождевые тучи, и на землю посыпались жабы. Сотни склизких тварей сыпались на головы празднично одетых людей, стучали по крышам домов и падали на мостовые. А за ними посыпались камни, убивая людей и разрушая дома.
Мальчик испуганно оглядывался на окно, словно боялся услышать стук падающих жаб.
– Люди испугались и стали молить богиню Деммию о спасении, но она не отзывалась. Тогда люди в ярости разрушили ее храм и отреклись от богини. Той же ночью на город напали сотни тварей. Нечисть словно лезла из-под земли. Кого там только не было! Даже подумать страшно! Крики несчастных слышались всю ночь, а утром чудовища стали покидать разрушенный город и расползаться по округе. И тогда Деммия укрыла Локрус волшебным покрывалом, чтобы удержать тварей внутри.
Мать обычно улыбалась затаившему дыхание мальчику и продолжала рассказ:
– Шли годы, и волшебное покрывало стало истончаться. Поговаривали, что в городе смогли выжить люди, которые спрятались в первую страшную ночь. Иногда доносились крики о помощи, жалобные стоны и плач.
– А что с ними стало потом?
– Не знаю, малыш. Говорят, что чудовища постепенно убили их всех, а потом стали вырываться в наш мир. И чем больше проходило времени с той первой ночи, тем чаще прорывалась через волшебное покрывало разная нечисть. Именно из этого города в нашем мире появились все проклятые создания.
– И Серые Псы не боятся с ними сражаться? – замирая от сладкого страха, шептал малыш.
– Нет, – усмехалась мать. – К тому же люди, которые жили рядом с проклятым городом, приручили драконов. Отважные наездники уничтожают тех чудовищ, которые прорываются в наш мир. К сожалению, они не могут остановить всех. Но люди придумали еще один способ, как удержать тварей внутри проклятого города.
– Какой?
– Понимаешь, малыш, в нашем мире есть воры, убийцы, разбойники. И когда их ловят воины князя, то отдают таких людей наемникам. Их отвозят в Миндерен, на ферму драконов. Там они работают во славу нашего князя. А раз в год из этих невольников отбирают двадцать человек, отвозят к Локрусу и вталкивают в проклятый город. Войти-то туда можно легко, а вот выйти – нет. И пока твари сыты, они не станут прорываться в наш мир.
– Мама, а почему на Локрус свалились эти беды? Чем провинились те люди?
– Не знаю, малыш. Об этом в истории ни слова.
И теперь Логан знал, какая участь уготована ему. Никто еще не возвращался из Локруса, чтобы рассказать о жизни в проклятом городе.
– Кого привезли? – Их встретил надсмотрщик, и, судя по заискиванию других, он здесь был главным.
Логана вытащили из клетки за шкирку и поставили перед ним. Главный надсмотрщик был дородным мужиком. Лоснящиеся от жира щеки висели на плечах, как у пса, а крохотные глазки жадно блестели из-под широких бровей. Он придирчиво осмотрел Логана и поджал губы.
– Теперь присылают детей? За что его?
– А мне почем знать? – равнодушно пожал плечами наемник. – Его отдали Серые Псы.
Мужик настороженно сверкнул глазками, снова оглядел парня, отмечая и стать, и широкие плечи, и крепкие руки.
– Ясно, – протянул он. – Чем же ты не угодил Серым Псам?
Но Логан молчал, разглядывая стоптанные сандалии, которые ему дали наемники в первый же день.
– Ну ладно, щенок, – пробурчал мужик, – ступай за этим человеком. Он даст тебе работу.
Мужик подозвал надсмотрщика и кивнул на Логана.
– Принимай новенького.
Тот кивнул и подтолкнул парня.
– Пошли, крыса, отдыхать будешь в другом мире, – и придал ускорение мощным тычком в спину.
Первый день работы Логану показался адом. Его отправили в стойла и дали в руки лопату. Стойла драконов были шире и больше, чем лошадиные, раза в три. Всего их в одном сарае Логан насчитал восемь.
От раскаленной земли поднималось марево, кружилась пыль и оседала серым на волосы, руки, одежду. В стойлах было еще хуже, чем на улице. Спертый воздух был вязким, словно патока, и Логан едва мог перевести дух. В нос забивалась вонь, а воздух звенел от жужжания потревоженных мух.
Вечером, когда солнце почти скрылось за горизонтом, невольников согнали на площадь между строениями, и вынесли тонконогий стол, на него толстый и насквозь потный мужик бухнул кастрюлю, верткий помощник поставил гору мисок и со звоном высыпал ложки.
– Подходите, крысы! – прокричал давешний надсмотрщик нетерпеливо топтавшимся невольникам.
Люди в полном молчании выстроились в длинную змейку, толстяк наливал полную миску похлебки и протягивал очередному невольнику. Логан оказался в самом конце очереди и, получив свою миску, огляделся. Невольники сидели на земле по всей площади, собравшись небольшими группами, тихо переговаривались и торопливо хлебали из миски.
Логан сел в стороне от всех, поставил миску на землю и на минуту прикрыл глаза. И уснул, словно провалился в омут.
