Декан быстро собрал все медикаменты и вышел в ванную. АУ! Машка, очнись! Мозг, ты на месте вообще? А ну быстро переодеваться. Что за… Поднимаю двумя пальцами совершенно бесстыдную ночнушку, абсолютно прозрачную, демонстрирующую всё то, чего должна была скрыть. Ну, свекровь! Решила сыночка порадовать перед отъездом. Тут же стянула простынь, быстро завернувшись в нее.
Декан вернулся с такими жадными глазами, что я вздрогнула еще раз. И снова от страха. Перед собой. Потому что готова сама накинуться на этого мужчину, бесстыдно впиться в его губы, повторить тот поцелуй на помолвке. Нет, развратная женщина, держи себя в руках. И ноги свои держи при себе, а не на его бедрах, куда ты уже закинула их мысленно. Кстати о ногах:
— Мастер Кроин, можно сниму туфли и прилягу? Сил вообще нет. — стараюсь придать голосу как можно больше жалости. Вдруг позволит, а я тогда быстро «усну». Не будет же он брать меня силой спящую.
Ладер Кроин
Вот интересно, если скажу «нет», будешь всю ночь стоять?
— Мэри, ты моя жена, а не рабыня. Впредь не спрашивай о таких мелочах.
Впредь! Ха-ха! Как будто меня ждет впереди что-то еще кроме встречи с Костлявой! Но все мои игривые колкости застряли в горле, едва я увидел кровавые мозоли на некогда прекрасных маленьких ножках своей супруги. Вот Безумие! Поднял изящный каблучок на тонкой бесконечной шпильке. Ну, мама, учудила! Это же не обувь, а орудие инквизиции — ведьм пытать! И моя бедная адептка проходила в ЭТОМ целый день? Действительно, не зря я ее выбрал участвовать в этом фарсе — ради меня она совершает подвиг за подвигом: от пули собой закрывает, и на этих иголках ходит!
— Мэри, не бойся, расслабься! — шепчу как можно тише и нежнее.
Тушу верхнее освещение, позволяя ночникам и бра выполнять свою роль. Осторожно усаживаюсь рядом, развязываю галстук, расстегиваю верхние пуговицы сорочки. Мэри смотрит на меня во все глаза. Как вы думаете как? Ну конечно с испугом! Я же сейчас разденусь, накинусь на нее и буду терзать до рассвета! Я же всегда так делаю! Не без злости ловко перекатываю ее на живот, сгибаю ножку в колене и начинаю осторожно разминать миниатюрную ступню большими пальцами обеих рук. Как же давно хотел это сделать! Еще когда увидел ее в тех самых белых носочках на балконе. Помню, тогда даже испариной покрылся.
— Мастер Кроин, вы что делаете? — шепчет чудо в подушку, а сама расслабляется и обмякает с каждым моим круговым движением.
— Выражаю тебе благодарность, Мэри. — негромко говорю я. — Расслабляйся, — хотя это напутствие явно лишнее.
За расслаблением приходит напряжение. Девушка тяжело дышит в подушку, выгибается в такт моим движениям вдоль ступни, бессознательно комкает и царапает простыню, тихо постанывая, когда я прорабатываю каждый пальчик. Беру вторую ножку.
Да, детка, стони, мне приятно. Можешь погромче, тогда кумушки, что наверняка притаились под дверью, будут полностью удовлетворены «консумацией» нашего брака. Я знаю, тебе сейчас хорошо. Массаж маленьких женских ножек — это моё. Я бы сделал тебе еще лучше, не сомневайся, я знаю, как довести тебя до верха, до предела, до края, где ты будешь кричать во всё горло, забыв обо всём на свете, не стесняясь никого.
Я многое бы с тобой сделал, красавица. Детей, например. Вон и Богиня признала нас Истинной Парой. Я в этом даже не сомневался. Но ничего этого не будет. Через несколько часов я уйду, и возможно не вернусь никогда. И бросать тебя тут одну, с разбитым сердцем и моим ребенком под ним, я не буду.
Вот так Мэри, Хотел поговорить с тобой по-настоящему, во всем признаться, а получилось мысленно. Наверное, так даже легче. И правильнее. Сейчас я помассирую твою сдавленную корсетом спинку и натруженную прической головку и ты заснешь. Крепко заснешь, потому что устала. А я не буду. Я буду лежать рядом с тобой, вести этот мысленный диалог, изредка перебирая твои разметавшиеся по подушке волосы. Может поцелую. Только очень осторожно, чтобы ты не проснулась, а потом уйду.
Медленно отпускаю твои ножки, передвигаясь к спине. Распутываю на тебе простынь и спускаю тонкие бретельки сорочки.
— Мастер Кроин! — возмущенно, ну и конечно же испуганно подскакиваешь ты, — Вы! Вы! Что у вас с глазами?
А что у меня с ними?
— Вы плачете? — произносишь ты потрясенно, и мы оба прослеживаем взглядами разбивающееся вдребезги окно и влетающий сквозь шквал осколков огромный, подернутый темным нехорошим маревом амулет боевого взрыва.
Успеваю только лишь накрыть тебя собой, инстинктивно посылая заклятье боевого щита в сторону прилетевшего «сувенира».
Мэри
Пыль и гарь до сих пор витали в ночном воздухе, хотя уже прошло больше часа с того самого страшного момента. Наверно меня слегка контузило, потому что всё, что могла, это неподвижно сидеть в саду, неподалеку от полуразрушенного здания дома родителей Ладера, укутанная в заботливо поданную Леди Кроин шаль, обхватив чашку горячего кофе с коньяком.
