Одхан замер в ожидании последней битвы в его жизни. Несмотря на это, он был доволен тем, что уходит из жизни достойно, в бою, с высоко поднятой головой, как настоящий воин.
Тем временем, враги миновали тоннель и разом накинулись на Одхана. Отбиваясь от нескончаемых врагов, он отступал назад к пропасти. Отрубая головы гоблинам и протыкая их черные сердца, Одхан шаг за шагом приближался к обрыву. Многочисленные ранения, нанесенные врагами, не сломили его дух и волю, он бился до конца, пока мог удержать меч в руках. Когда же его тело все кровоточило от ран, и сердце вот-вот готово было остановиться, Одхан спрыгнул вниз с высокого обрыва, чтобы его после смерти не съели оставшиеся в живых твари.
Одхан пал смертью храбрых и смог отвоевать для Гарольда, Джеймса и Айи несколько спасительных минут. Они благополучно выбрались на поверхность, оставив позади кровожадных гоблинов, не решившихся высунуться из своих глубоких, темных пещер под лучи губительного для них солнца.
Виллем широко открыл рот и потряс над ним опустевшей флягой. Скатившись по стенке сосуда, последняя капля живительной влаги упала ему на язык и мгновенно испарилась. Измученный невыносимой жарой, Виллем устало шагал по саргатовой долине вслед за Лиоридом и Торном, которые, казалось, и не утомились вовсе. Позади него шагал раненый Орин и тащивший его на себе Габриель.
Орин слабел все сильнее с каждой минутой и, наклонив голову вниз, почти не открывал глаза. Спотыкаясь о саргаты, он медленно переставлял ноги, что весьма усложняло Габриелю работу.
Путники потратили целые сутки, чтобы обойти глубокое ущелье, возникшее на их пути. Они потеряли много сил и времени на это и уже не верили в то, что смогут выбраться из бесконечного лабиринта саргатов. За все время, что они находились в долине, путники не спали и ни разу останавливались, чтобы отдохнуть. Сколько еще они смогут так продержаться? Хватит ли у них сил, чтобы преодолеть долину, из которой практически никто не выходил живым?
— У кого-нибудь осталась вода? — охрипшим голосом спросил Виллем.
— Умерь свой аппетит! Если твоя фляга пуста, то лишь потому, что ты не можешь контролировать себя! — буркнул в ответ Лиорид.
— Я сделал всего несколько глотков! — оправдывался Виллем.
— Ну конечно! — пробормотал Лиорид себе под нос. Он вернулся назад и протянул Виллему свою флягу, которая была наполовину пуста. Виллем сделал пару глотков и вернул сосуд с благодарностью.
— Надеюсь, сил у тебя прибавилось? — спросил Лиорид.
— Еще как! — ответил довольный Виллем.
— Очень хорошо! А теперь поменяйся с Габриелем местами, он уже довольно долго несет Орина на себе.
Виллем послушно исполнил указ Лиорида и поменялся с Габриелем местами. Он взял Орина под руку, и они медленно пошагали дальше.
— Виллем, — прошептал измученный Орин. — Оставьте меня здесь! Спасайтесь сами!
— Эй, приятель, ты, что такое говоришь! — воскликнул Виллем. — Даже не думай об этом! Мы выберемся отсюда и ты вместе с нами! А там и до Арамунда будет рукой подать. Там тебя быстро на ноги поставят, оглянуться не успеешь!
Орин ничего не ответил Виллему. Он уже почти не чувствовал боли и едва мог шевелить губами. Повязка, наложенная на его рану, насквозь пропиталась кровью и не могла больше сдерживать ее. Силы стремительно покидали Орина, он часто терял сознание и приходил в себя лишь через несколько часов. В это время его приходилось нести на руках или на плечах, потому что Орин уже не мог передвигать ногами, и они попросту волочились по земле.
— Держись! — подбадривал его Виллем, но Орин уже не слышал его и бормотал что-то невнятное в бреду.
Виллем едва справлялся с возложенной на него задачей. Он очень устал, ему жутко хотелось спать. От усталости у него подкашивались и тряслись ноги. Глаза закрывались сами собой, а чтобы поднять свинцовые веки требовались невероятные усилия.
Увидав, что Виллем и Орин сильно отстали от остальных, Торн вызвался сменить Виллема на его посту, чему тот был несказанно рад. Хаатин взвалил Орина на плечи и быстро пошел вперед, обгоняя Габриеля и Лиорида.
Лиорид был очень удивлен этому, но еще больше его удивляло, откуда у хаатина взялось столько сил. Он буквально бежал впереди с тяжелой ношей на плечах, подавая пример остальным.
— Хаатины, поистине удивительный народ! — сказал себе под нос Лиорид, глядя на Торна. — Истратив все силы на бой с неравным противником, и едва уцелев в нем, он, спустя несколько дней утомительного перехода по опасной долине, без сна, еды и воды все же умудряется найти в себе силы, чтобы помочь человеку! Жаль, что я не был знаком с ним ранее.
Тем временем, серая дымка, окутывавшая равнину, понемногу отступала и рассеивалась, позволяя редким солнечным лучам пробиться к поверхности земли. Воздух становился чище и свежее, а кожей приятно ощущался легкий, едва уловимый ветерок. Все вокруг говорило о том, что долина саргатов была практически пройдена.
