На моголе летели Чурр, Бурр и Дурр, сидя друг за дружкой. Чурр сосредоточенно смотрел вперёд, Бурр опасливо поглядывал на солнце, а Дурра всё ещё трясло.
– Да-и. Мне-и. Мою-я. Ворону, – бормотал он. – Ворона. Моя-я. Мне-я. Нужна-я.
– Цыц, – флегматично ответил ему Чурр.
– Да-и. Цыц! – повернулся к нему Бурр. – Дырка-Дурр!
И они полетели в сторону города.
Когда они исчезли из виду, Грей вновь выскочил на поверхность моста и зашагал по направлению к городским кварталам, виднеющимся вдали.
Застенчивое солнце показалось из-за верхушек деревьев. Его тёплые, дружелюбные лучи раскрасили оранжевыми и золотыми оттенками заросший, неухоженный дворик перед домом, где теперь жила Уна.
Высокие заросли сухой травы с разноцветными вкраплениями ещё не увядших цветов покачивались от нежных прикосновений ветра. На скамейках, почти исчезнувших за ветвями разросшихся кустов и деревьев, и на выложенных камнями дорожках быстро высыхала роса.
День обещал быть хорошим.
Какому-нибудь одержимому порядком садовнику этот заросший дворик мог показаться примером безответственности и упадка, но для любого ребёнка он бы стал целым миром, пригодным для игр и приключений.
Заросли кустов и деревьев с длинными ветвями, почти касающимися земли, – идеальное место для постройки укрытия. Поросшая репейником свалка доисторического мусора у покосившегося забора – целый полигон для поиска древних сокровищ. На толстых ветках деревьев можно было оборудовать отличный наблюдательный пункт.
Уне бы понравилось здесь, будь у неё время, чтобы обнаружить это место, полное маленьких чудес.
Что-то ярко блеснуло среди сосновых лап.
Это Амулет, зацепившийся цепочкой за одну из ветвей, неспешно покручивался, подставляя солнцу то одну сторону магического кристалла, то другую. И когда солнечный луч пронзал его, яркая россыпь света разлеталась по пушистой хвое.
Птицы радостно щебетали. Улицы ещё не успели наполниться шумом машин и гомоном людей – было слишком рано.
Здание, в котором находилась квартира Уны, стояло на отшибе, вдали от дорог и густонаселённых кварталов. Поэтому обычно здесь даже днём было тихо, а в этот час особенно.
И именно в таких укромных местах бурлила невидимая, скрытая от человеческого глаза жизнь. Среди всех этих буйных зарослей десятки этворов – крошечных диковинных существ – начинали свой день.
Малюсенький человечек с щёткой густых травянистых волос на голове и в коротких моховых штанишках только что обнаружил пластиковую вилку под одной из скамеек. Это был травничек – безобиднейшее и весёлое существо, совершенно безопасное для людей и окружающих этворов. Он поднял вилку, осмотрел со всех сторон, поскрёб ею, словно граблями, землю и явно остался доволен. Закинув находку на плечо, он отправился дальше, по одному ему ведомому маршруту.
По пути он поприветствовал симпатичную травничку в юбочке из сухой травы, выгуливавшую под кустом крыжовника сороконожку на поводке.
Под одним из подоконников на первом этаже здания сидело другое странное существо – длиннорук. Он чем-то напоминал синекожего осьминога, только вместо щупалец у него было двенадцать гладких тонких рук. Длиннорук попеременно протягивал их вниз к земле, где его ожидала беспокойная мышка в чёрном платье и белом чепчике. Тревожно озираясь по сторонам, мышка подала длинноруку огрызок яблока, и его рука немедленно утянула его вверх. Вслед за первой рукой вниз опустилась другая – мышка вложила в неё сморщенную гнилую грушу.
Тут же из трещины в асфальте выскочило пятнистое грибовидное существо с бегающими глазками – глотт. Существо огляделось по сторонам и, заметив неподалёку в траве потерянный кем-то теннисный шарик, стремительно атаковало его, вытянув в струну своё тело, и заглотило шарик целиком. Тело глотта изменило свои пропорции, существо икнуло и юркнуло обратно в трещину.
Ещё один маленький этвор, ростом не выше кошки, в грубой куртке, сотканной из кокосового волокна, в таких же кокосовых штанах, опоясанный собачьим ошейником и в сапогах из мягкой кожи, шёл в густых зарослях травы. На его щеках росли длинные бакенбарды, на голове сидела шапочка, сделанная из половинки резинового мяча.
Таких существ называли побрякушечниками.
Через плечо у него был перекинут заштопанный человеческий носок, в котором позвякивала всякая всячина, найденная им на свалках и помойках. Побрякушечники любили собирать ключи, гвозди, часы, порванные цепочки, всевозможные стёклышки и пробки от бутылок.
На природе они жили под землёй, в корнях деревьев, а в городе – в трубах или перекрытиях между этажами. Иногда они прорывали ходы под зданиями, совсем как гномы.
Звали этого побрякушечника Минка.
Минка мурлыкал себе под нос развесёлую песенку, которую сам только что и придумал. Он был в прекрасном настроении, потому что с самого утра нашёл много интересных вещиц, которые можно было выгодно продать на ярмарке, куда он собирался отправиться вскоре.
Вдруг он перестал петь и поднял голову.
