Отсутствие мыслей, которые так долго висели на девочке словно многотонный камень, расслабило её настолько, что та, наконец, уловила движение крохотных созданий внутри себя. Они жили своей жизнью, отстраивая порушенные в недавнем бою территории. Симбионтам явно не хватало ресурсов, и они ясно требовали больше любых химических элементов, лишь бы собрать обратно руки и укрепить травмированное плечо. Маленький народ готовился к тому, чтобы побыстрее приступить к работе на поле. Уловив настроение своих симбионтов, Канэраки попыталась мысленно объяснить им, что работы такой больше не будет, но те не отреагировали, продолжая роптать на отсутствие ресурсов. Тогда девочка решила и дальше просто ни о чём не думать, прислушиваясь к работе своих маленьких друзей.
Андрей разбудил Канэраки только к вечеру. Та настолько увлеклась жизнью каждого симбионта, что напрочь забыла о том, что ей нужно было очищать свои мысли, а не запоминать кто где живёт, или чем занимается.
— Похоже, я увлеклась, — растерянно осматривая сгущающиеся сумерки, сказала Канэраки.
— Увлеклась — не то слово, — Андрей хмыкнул и укоризненно покачал головой. — Наблюдать за жизнью симбионтов полезно. Я специально не отвлекал тебя, чтобы ты получше изучила их жизнь. Но дальше этого делать не нужно. Сосредоточься не на их жизни, а на собственных ощущениях. Это будет очень непросто. Но это необходимо, чтобы ты научилась полностью разделять свои ощущения от жучков.
— Ладно, я постараюсь…
— Сегодня уже поздно, поэтому продолжим завтра сутра. Сейчас мы будем заниматься только медитацией, и ничем больше. Книги, поиск новых друзей и ночные прогулки — оставь на потом. Есть свободное время и силы? Медитируй. Не можешь заснуть? Медитируй.
— Я ж так со скуки помру!
— Помри, если это поможет тебе взять себя в руки. У нас не так много времени, чтобы растягивать удовольствие от обучения. И тем более прерывать его на всякие развлечения. Хочешь поднять статус — придётся постараться.
Андрей внезапно замолчал, уставившись в пустоту. Значит, кто-то связался с ним. Канэраки встала, потянулась и направилась к ближайшему кусту с шиповником. Она отламывала ветку за веткой, планомерно отправляя в рот то ягоды, то колючие ветки с тонкими шёлковыми листьями. Небо заливалось вечерним заревом, постепенно темнея и показывая редкие бледные звёзды. Прохладный ветер приятно щекотал, освежая разгорячённую голову девочки. Приближающийся топот привлёк её внимание и Канэраки резко обернулась.
— Завтра продолжим, — крикнул Андрей, запрыгивая на прибежавшего Бабуру.
— Ага, — протянула Канэраки, провожая взглядом быстро удаляющуюся тёмную фигуру своего наставника. — И куда ж ты так заторопился?..
Конечно, договаривала девочка в пустоту, т. к. Андрей уже был далеко и не мог её услышать. И, несомненно, у него тоже должны были быть какие-то дела, кроме как возиться с нерадивой ученицей.
Канэраки увидела Андрея только после полудня — взъерошенного, счастливого, но явно невыспавшегося. Её наставник забежал в столовую, пока девочка завтракала, и наспех насобирал себе на кухне какой-то дикий и совсем уж неправдоподобный обед (какие-то маленькие брёвнышки, живые толстые черви, ржавые болты, непонятные большие тёмно-зелёные листья и чьи-то сухие обглоданные кости). Приземлившись напротив Канэраки, Андрей невнятно поздоровался и принялся самозабвенно уничтожать собранный на кухне мусор. Ночка, похоже, у этого парня была что надо. Он был похож на самого отбитого дворового кота, конечно же, фаворита всех кошек в округе. Канэраки, наблюдая за Андреем, почувствовала его воодушевлённое настроение, но это были явно не все эмоции, которые открывались ей симбионтами наставника. Канэраки и без симбионтов видела, что Андрей по уши в кого-то влюблён. И эту ночь провёл, явно не мучаясь бессонницей в одиночестве.
— Не смотри на меня так, — посмеиваясь, сказал Андрей. — Я всё равно ничего не расскажу, хоть на месте меня тут взглядом убей.
— Больно надо, — протянула Канэраки, с трудом скрывая разочарование.
— Вот и правильно! Не суйся в чужие дела — целее будешь.
— Не надо меня жизни учить! Не маленькая уже.
Андрей лишь посмеялся, кинул в рот оставшийся на тарелке болт и сразу же принялся убирать со стола, закинув всё на один поднос. Канэраки проводила взглядом убегающего с подносом наставника и направилась к выходу. Андрей догнал её уже на выходе.
На улице был противный мелко-моросящий дождь. И вроде казалось, что идёт совсем слабо, но вымокнуть до нитки под ним можно было уже за пару минут. Канэраки с Андреем на этот раз заниматься пошли в её комнату. Девочка, вытерев голову полотенцем, уселась по-турецки на кровать и протянула его своему наставнику.
— Сам обсохну, не сахарный — насмешливо фыркнул Андрей.
— Заболеешь ведь, — сказала Канэраки, укоризненно посмотрев на его мокрые волосы.
— Ишь какая заботливая стала!
— Я о себе забочусь. Кто будет меня учить, если ты свалишься с простудой? М?!
— Вот, уже похоже на тебя! Для начала, я — Медик. Поэтому сам могу позаботиться о своём здоровье.
— Ты — медик? Типа в госпитале работаешь?
