— Так нужно приветствовать друг друга, — ответил он. — Тем более, если вы не знакомы. Конечно, тебе такое никто не говорил, ты ведь не из знатной семьи. Я — старший, вот и потребовал приветствие первым, подойдя к ней и обращая на себя внимание. Если бы она отказалась меня приветствовать, то это было бы прямым жестом неуважения.
— Знаешь, я ведь так их не приветствовала…
— Думаю, им плевать. Они не воспринимают тебя как угрозу и, скорее всего, понимают, что ты не знаешь элементарных правил поведения. Так что не расстраивайся…
Канэраки, недолго думая, подошла к незнакомой охранявшей её девушке и присела перед ней на правое колено, наклонив голову и уперев правый кулак в землю. Елизавета повторила приветствие, встала вместе с Канэраки, и, назвав друг другу имена, они улыбнулись. Впервые за долгое время, она почувствовала не презрение и ненависть к себе, а кое-что другое. Елизавета направила волну радости к новой знакомой, показывая, что рада знакомству и тому, что, наконец-то, они смогли найти общий язык. Канэраки засветилась от счастья. Она вернулась к Андрею и также поприветствовала его. Тот, довольно улыбаясь, встал вместе с ней, и Ангел с подопечной, наконец, официально представились друг другу.
Плотно позавтракав, Андрей вместе с Канэраки и Елизаветой отправился в одно из укромных мест сектора базы. Здесь росли тополя, а на траве прорастали мелкие весенние цветы. Ещё прохладный, но ласковый ветер шелестел уже проросшей листвой, пасмурное небо, скорее, успокаивало, а не наседало чёрными тучами, как раньше. Канэраки уселась под одним из деревьев напротив своего Ангела, а сопровождающая девушка, облокотившись о соседний недалеко стоящий тополь и сложив руки, стала наблюдать серое пасмурное небо.
— Долго мы с тобой не занимались… — начала Андрей. — Слышал, ты на крыше со своими мечами тренируешься?
— От кого слышал? — удивлённо спросила Канэраки.
— Неужели ты думала, что никто не знает? Ты же видела Ночного Стража.
— А-а, он тебе рассказал…
— Канэраки, тебя охраняют Ночные Стражи. Ты просто видела одну из тех девушек, но облачённую в свою защиту.
— А почему они меня охраняют?
— Потому что пока Михаил не знает, что с тобой делать. Запереть тебя — это свести сума, освободить — не может, обучать… вырастить домашнего Призрака-убийцу, несомненно, его потаённое желание, но вряд ли его кто-то поддержит.
— Подожди-ка, я ничего не понимаю… Почему нельзя запереть? Почему не может освободить? И с чего вдруг я — убийца?!
— Сложно объяснить особенности поведения симбионтов… Но ты, наверное, заметила, что без тренировок тебе было очень плохо?
— Да, всё тело ныло.
— Вот, а представь, что ты бы вообще не выходила на улицу, даже в окно не посмотреть: нет их там. И сколько бы ты продержалась?
— Ужас какой… а как же тогда Елена?
— Она «старый» Воин, у неё уже нет таких сильных порывов заниматься.
— Хорошо, тогда почему меня не освободили?
— А вот это уже интересно! Помнишь, я говорил про Призраков-Полководцев?
— Да…
— Так вот, Полководец — это тот, кто подчиняет себе других. Он не запугивает, а ведёт всех за собой, помогает собратьям и формирует «улей». Или, по-простому, начальник, за которым хочется идти, под которым чувствуешь себя свободным и защищённым. Полководцы могут позволить управлять ими, но лишь тогда, когда это им выгодно. По большей части они сами неосознанно подминают людей под себя, вставая в первом ряду. Ты хоть что-то поняла?
— Суть я уловила…
— Надеюсь. В общем, ты — Полководец, а Михаил — всего лишь Наставник.
— Что?!
— Наставник настраивает симбионтов, обучая их определённой программе. Т. е. Михаил обучил симбионтов системе статусов, но, несмотря на это, он будет подчиняться Полководцам, которых сам же и посвятил. Полководцы — это, конечно, хорошо, но они не дадут себя освободить, если сами не прикажут своим симбионтам сделать это. Проще говоря, даже сейчас ты уже выше Михаила, и, достигнув статуса Призрака, даже сможешь освободить его. А он тебя — нет, пока ты не захочешь.
— Я либо что-то не понимаю, либо с вами что-то не так…
— Всё так, как должно быть. Все люди разные, вот и получаются разные Призраки. Сложно, понимаю, но тебе стоит пока принять это на веру.
— Ладно, пусть так… Но почему я — убийца?
— Потому что попыталась убить Рыцаря, забравшегося на стену.
— Ну, я же знала, что воин из Белой Гвардии исцелит его!
— Михаил не состоит в Белой Гвардии.
— Но… разве те, кто летают, не состоят в Белой Гвардии?
— Не совсем так… Но он действительно может исцелять, правда, как оказалось — не всегда. Так что… вполне могло оказаться, что тот парень бы умер.
— Но он жив, и я не понимаю, зачем такие условности?!
