— И что я ему скажу? «Знаешь, мне тут Андрей, с которым я на досуге пообщалась, посоветовал тебе назначить мне наставника». Так что ли?
— Ну, ты можешь не говорить ему, откуда такая мысль.
— А почему ты не можешь меня обучать? Или не хочешь, раз не работаешь больше на Михаила?..
— Пантера, как же я буду тебя обучать, если ты всё время у него на глазах? Он же будет замечать твои пропажи и внезапные успехи. Кстати, тебе пора бы уже вернуться на базу. Уже рассвет.
— Откуда ты знаешь? У тебя даже окон нет.
— Мы же в пещере, зачем тут окна? Мне пару минут назад сообщили о пересменке, а она на рассвете.
— Михаила нет на базе, он куда-то уехал. Кстати, ты не знаешь, чем он болен?
— Болен?!
— Да. В последнюю нашу тренировку он кашлял кровью. Потом сказал, что ему нужно уехать.
— Понятия не имею, что с ним. Он вроде как бессмертный… Знаешь, раз его нет, тогда я могу с тобой позаниматься. И тебе вообще лучше пару дней отлежаться здесь — быстрее поправишься. А когда он вернётся?
— Сказал неделя-две-месяц. Но его уже почти две недели нет.
— Хочешь пожить пока тут? Знаю, у меня не такие же хоромы…
— Плевать мне на удобства. Но как я узнаю, что Михаил вернулся?
— У меня есть шпионы на базе…
— Артём?
— Да, какая ты догадливая! Конечно, и он тоже. Они скажут, когда Михаил появится, и ты сразу вернёшься на базу.
— Отлично! Тогда я бы сейчас, если честно, легла бы поспать. А то уже сутки не сплю…
— Конечно, ложись. Я… пока займусь своими делами…
Канэраки осторожно улеглась на кровати и, завернувшись в одеяло, свернулась калачиком, прижимаясь лбом к стенке. «Тебе лучше сейчас спать на спине», — заметил Андрей, и девушка послушно повернулась на спину. Сны сменяли себя один за другим, унося в какие-то неведомые страны и заставляя постоянно искать Михаила. Зачем он нужен, Канэраки не понимала, но искала его с упорством типичного осла. В конце концов, из цепи мутных непонятных снов её вырвал странный почти ритмичный звук. Андрей, сидя за своим стареньким столом, тихонько стругал свои деревяшки, вырезая очередную фигурку. Мужчина горбился и всматривался в своё творение почти вплотную, будто старался слиться с ним или увидеть что-то очень важное. Канэраки привстала, но тут же замерла, стараясь не шевелиться и захватить то, что впервые учуяла от своего Ангела. Он был чем-то очень опечален, будто скорбел или, если бы она не была рядом и не видела его равнодушного внимания к работе, то можно было сказать, что плакал. Андрей, видимо, совсем увлёкся своим делом и не контролировал симбионтов, которые транслировали состояние хозяина тем, кто был рядом. Чем так опечален Андрей? Тем, что его подопечная села на шею?.. Нет, это была не досада, не усталость и не раздражение, а именно скорбь. Та же скорбь, которую Канэраки ощущала из-за Макса.
— Что случилось? — спросила она.
— М? — растерянно глянул на гостью Андрей, тут же заблокировав все эмоции от симбионтов.
— Ты грустишь.
— Я занят, делаю фигурку.
— Нет, это точно была грусть. Кого ты потерял?
— Кого-то очень важного. И очень давно… Ты есть хочешь?
— Да… а кто это был?
— Я принесу…
Андрей спешно встал и вышел из дома. Девушка глянула на стол и увидела брошенную недоделанную фигурку кошки, лежачей на каком-то бревне. Посмотрев внимательно на стол, Канэраки увидела ещё множество кошек: сидячих ровно, на камнях или брёвнах, лежачих или готовящихся к бою: шерсть дыбом — выпущены когти. Андрей, видимо, очень любил кошек. Конечно, кроме них были и другие животные, но их было на порядок меньше. Мужчина вернулся с охапкой мёртвых кроликов. Вручив пару из них своей гостье, он присел и задумчиво начал есть ушастого даже не освежёванного, а прямо так — с шерстью, зубами и когтями. Через полминуты своей трапезы, Андрей замер, наконец, осознав всю странность происходящего, и уставился на застывших в руках девушки кроликов, видимо, обдумывая вариант их готовки. Что ж, Канэраки приходилось есть живых крыс, пойманных в канализации. Кролики хоть выглядят чистыми и пахнут приятно. Девушка с аппетитом умяла свой завтрак, поймав довольную и одобряющую улыбку своего Ангела.
Через пару дней Андрей решил, что можно начать тренировку. Приведя свою подопечную на небольшое песчаное поле, огороженное забором и расчерченное какими-то линиями, он усадил её напротив себя прямо в песок.
— Что тебе рассказывал про Рыцарей Михаил? — спросил вначале Андрей.
— Вообще-то, он мне ничего не говорил, — ответила Канэраки. — Неделю после посвящения мы бесцельно гуляли по базе, а потом я пожаловалась на отсутствие эмоций, и Михаил начал учить меня синему огню.
