В считанные секунды шар уменьшился на треть. Мои кошачьи уши отчетливо улавливали гудение его отвратительной энергии, но между мною и стенами все еще сохранялось приличное расстояние. Женщина снова щелкнула пальцами, и стены притормозили.
– Очаровательно, – сказала она, обращаясь к Шолто. – В критический момент он превратился в пустынного кота. Очень по-египетски. Думаю, у этого демона долгий послужной список.
Потом она снова повернулась ко мне.
– Шар будет сжиматься и дальше, демон. То медленнее, то быстрее. Со временем он сожмется в точку. За тобой будут наблюдать, так что если ты захочешь заговорить, тебе достаточно будет сказать об этом. В противном случае – прощай.
Кот в ответ зашипел и плюнул. Это были все доступные мне на тот момент способы высказать свое мнение. Плиты развернулись и спустились на свое законное место. Шолто с этой женщиной вернулись в арку, и портал поглотил их. Шов в воздухе рассосался, и стена сделалась такой же, как прежде. Орлиный Клюв и Бычья Голова вновь принялись маршировать по комнате. Смертоносные белые линии шара жужжали, светились и мало-помалу сближались.
Кот свернулся клубочком на вершине колонны и подогнул хвост вокруг туловища, поджав его покрепче.
На протяжении следующих нескольких часов мое положение становилось все более неуютным. Кота хватило надолго, но все-таки постепенно шар сжался настолько, что мне пришлось прижать уши к голове, а кончик хвоста уже начал поджариваться.
Пришлось превращаться дальше. Я знал, что за мной следят, и потому не сделал первого, что приходило в голову, – не стал превращаться в муху. Думаю, тогда шар просто стал бы сжиматься быстрее, чтобы достать до меня. Я же вместо этого перебрал череду пушистых и чешуйчатых существ, не намного опережая мерцающие решетки моей темницы. Сперва я превратился в кролика, потом в мартышку, потом в непритязательную мышь-полевку…
Думаю, если бы сложить все мои облики, получился бы неплохой зоомагазин, но проблемы это не решало.
Как я ни старался, придумать план побега мне не удавалось. Да, я могу добиться отсрочки, что-нибудь сочинить, поводить эту женщину за нос – но она вскорости выяснит, что я вру, и все равно прикончит меня. Да, дело дрянь.
В довершение всего паскудный мальчишка еще дважды пытался вызвать меня. И оба раза подолгу не желал уняться – наверное, думал, что в первый раз допустил какую-то ошибку. Он так меня допек, что я уже почти решил сдать его.
Почти, но не совсем. Еще не время сдаваться. Мало ли что может стрястись? Надежда умирает последней.
– Ты бывал в Ангкор-Том?
Опять Бычья Голова. Все пытается вспомнить, кто ж я такой.
– Что?
Я в этот момент был полевкой. Мне хотелось бы выглядеть величественно и невозмутимо, но у мышей почему-то всегда обиженный вид.
– Ну, в империи кхмеров. Я работал на тамошних волшебников, когда они завоевывали Таиланд. Ты к этому никак не причастен? Может, ты был на стороне мятежников?
– Нет[65].
– Точно?
– Совершенно точно! Ты меня с кем-то спутал. Но забудь об этом на минутку. Послушай, что я тебе скажу… – Мышь понизила голос и заговорщицки поднесла лапку ко рту, – Ты определенно умный парень: ты повидал мир, ты работал на самые злобные империи. Слушай – у меня есть могущественные друзья. Помоги мне выбраться отсюда – а они убьют твоего хозяина, и ты будешь свободен.
Если бы у Бычьей Головы было побольше мозгов, я мог бы поклясться, что он смотрит на меня скептически. И все-таки я продолжал гнуть свою линию.
– Сколько ты уже караулишь эту несчастную клетку? Пятьдесят лет? Сто? Разве ж это жизнь для утукку? С тем же успехом ты мог бы сидеть в таком же шаре, как мой.
Голова утукку придвинулась к прутьям решетки. Из ноздрей его вырвалась струя пара, и на моем мехе повисли липкие капельки.
– Что за друзья?
– Ну… марид – очень большой, – и четыре африта, намного сильнее меня. Ты мог бы присоединиться к нам…
Голова отдернулась, испустив презрительное рычание.
– Ты меня что, за дурака держишь?
– Нет-нет, – Полевка пожала плечами, – Это все Орлиный Клюв. Он сказал, что тебя не надо посвящать в наш план. Конечно, если тебе не интересно…
И мышь, извернувшись и немного подскочив, повернулась спиной к утукку.
– Чего?! – Бычья Голова поспешно обежал колонну, держа наконечник копья поближе к шару, – Не смей от меня отворачиваться! Что-что сказал Ксеркс?
– Эй!
Из дальнего угла комнаты к нам спешил Орлиный Клюв.
– Я слышал свое имя! Немедленно прекрати болтать с пленником!
Бычья Голова оскорбленно уставился на него.
– Захочу – и буду говорить! Ты что, за дурака меня держишь? Так вот, я не дурак! Что там у вас за план?
– Не говори ему, Ксеркс! – громко прошептал я, – Не говори ему ничего!
Утукку скрежетнул клювом.
– План? Не знаю я никакого плана. Пленник врет тебе, Базтук. Что он там говорит?
– Все нормально, Ксеркс, – радостно отозвался я, – Я ничегошеньки не сказал про… ну, ты понимаешь.
Бычья Голова взмахнул копьем.
– Похоже, Ксеркс, это мне пора задавать вопросы! – заявил он. – Ты о чем-то сговариваешься с пленником!
– Да нет же, дурень…
– Кто дурень – я?!
