— Дело в том, что ты, по сути, более не волшебник. — Джинн повел рукой, указывая на осыпающиеся стены. — Да ты посмотри по сторонам! Где мы? Это тебе не какой-нибудь уютный домик, заполненный книгами и бумагами. Где свечи? Где благовония? Где комфорт? Нравится тебе это или нет, Натаниэль, но ты потерял всё, что нужно волшебнику. Богатство, безопасность, самоуважение, наставника… Посмотри правде в лицо: у тебя ничего не осталось.
— У меня осталось моё гадательное зеркало, — возразил Натаниэль. — И ещё ты.
Он поспешно уселся обратно к костерку. Царящий в комнате холод по-прежнему пронизывал его до костей.
— Ага. Я как раз собирался перейти к этому вопросу. — Джинн принялся разгребать хлам носком ботинка, расчищая на полу свободный пятачок. — Когда ты немного успокоишься, я добуду для тебя кусочек мела. Тогда ты сможешь нарисовать здесь круг и освободить меня.
Натаниэль уставился на него.
— Я выполнил своё задание, — сказал смуглолицый мальчишка. — Я сделал куда больше, чем ты мне поручал. Я выследил для тебя Лавлейса. Я разузнал про Амулет. Я спас тебе жизнь.
Голова Натаниэля сделалась странно лёгкой и вязкой, как будто её набили ватой.
— Только, пожалуйста, не надо меня благодарить! — продолжал мальчишка. — Я такой застенчивый! Просто нарисуй этот пентакль — больше мне ничего не нужно.
— Нет, — сказал Натаниэль. — Не нарисую. Пока что.
— Прости? — переспросил мальчишка. — Кажется, после драматических событий прошлой ночи слух начал подводить меня. Мне показалось, будто ты сказал «нет».
— Сказал. Я не освобожу тебя. Пока что не освобожу.
Воцарилось тяжелое молчание. Потом маленький костерок стал угасать прямо на глазах у Натаниэля, будто утекал в пол. А потом и вовсе исчез. И деревяшки, что лишь несколько мгновений назад так радостно горели, начали с тихим потрескиванием покрываться ледяной коркой. Кожа Натаниэля тут же покрылась пупырышками, а дыхание стало хриплым и болезненным.
Он с трудом поднялся на ноги.
— Прекрати сейчас же! — выдохнул Натаниэль. — Верни костёр на место!
Глаза джинна сверкнули.
— Это исключительно ради твоего блага, — заявил он. — До меня лишь сейчас дошло, насколько бестактно я поступил. Тебе ведь тяжело видеть огонь — после того, что ты натворил вчера ночью. Тебя, должно быть, мучает совесть.
Перед глазами у Натаниэля встало пламя, пожирающее разрушенную кухню.
— Пожар устроил не я, — прошептал он. — Это не моя вина.
— Да ну? Это ты спрятал в доме Амулет Самарканда. Ты подставил Андервуда.
— Нет! Я не думал, что Лавлейс придёт к нам. Я просто подстраховался, безопасности ради…
Мальчишка насмешливо фыркнул.
— Ага! Ради твоей безопасности.
— Если бы Андервуд хоть чего-то стоил, он бы выжил! Он бы отбился от Лавлейса — или поднял тревогу!
— Ты же сам не веришь в то, что говоришь. Посмотри правде в лицо: это ты убил их обоих.
Лицо Натаниэля исказилось от ярости.
— Я собирался разоблачить Лавлейса! Я хотел поймать его в ловушку при помощи Амулета и сдать властям!
— И кого это теперь волнует? Ты опоздал. Ты проиграл.
— Только из-за тебя, демон! Если бы ты не привел их за собой, ничего этого не произошло бы! — Натаниэль уцепился за эту мысль, как утопающий за соломинку. — Это всё ты виноват! И я с тобой за это расквитаюсь! Ты что, надеешься освободиться? Вот уж нет! Ты связан навсегда! Тебя ждёт Вечное Заточение!
— Даже так? В таком случае, — лжемальчишка шагнул к Натаниэлю и внезапно оказался рядом, — я прекрасно могу убить тебя сам, прямо сейчас. А чего мне терять? Я так или иначе окажусь в той жестянке, но так я сперва хоть получу своё удовольствие — сверну тебе шею.
И его рука мягко легла Натаниэлю на плечо.
По спине у Натаниэля поползли мурашки. Ему отчаянно хотелось увернуться и броситься наутек, но он заставил себя остаться на месте и смотреть, не отводя взгляда, в тёмные бесстрастные глаза.
Бесконечно долгий миг никто не произносил ни слова.
Наконец Натаниэль облизнул сухие губы.
— В этом нет необходимости, — еле ворочая языком, произнёс он. — Я освобожу тебя ещё до конца месяца.
Джинн подтянул его к себе.
— Освободи сейчас.
— Нет. — Натаниэль сглотнул. — Нам сперва нужно справиться с одним делом.
— С одним делом? — Джинн нахмурился. — С каким ещё делом?
Натаниэль заставил себя не шевелиться.
— Мой наставник и его жена мертвы. Я должен отомстить за них. Лавлейс заплатит за своё преступление.
Теперь демон смотрел на Натаниэля почти в упор, но хотя лицо его было совсем рядом, Натаниэль не чувствовал движения воздуха, когда тот шептал.
— Но я же тебе уже сказал. Лавлейс слишком силен. Тебе с ним не совладать. Забудь об этом деле, как я забыл. Отпусти меня и забудь об этих неприятностях.
— Не могу.
— Почему?
— Я… я в долгу перед моим наставником. Он был хорошим человеком…
