Через полчаса полета внизу показалось большое селение. Мы приземлились на площади, местное население ничуть не удивилось нашему прилету, никто даже не обратил внимания. Только бабульки-торговки подбежали, почуяв в нас свежих покупателей, наперебой предлагая семечки, варежки, носки и разные безделушки.
Принцесса решительно вытянула из своей прически платиновую шпильку, украшенную бриллиантиком, тряхнула волосами и схватила Катьку за руку.
– Идем!
И направилась с ней в какую-то лавчонку с вывеской «Сайцман и сыновья. Товары из Заморского Королевства». Вскоре они вышли оттуда. Катька в кроссовках, белой футболке и джинсах, принцесса тоже в обновках – бежевых вельветовых брюках и черной блузке.
– Теперь в трактир! – скомандовала Даяна.
Нас не пришлось уговаривать. Мы заказали роскошный обед и так были увлечены его поглощением, что почти не смотрели по сторонам. Только за десертом немного расслабились.
– Смотрите, вот он! – воскликнула Катька.
– Кто?
– Кощей.
– Где?
– Да вот же, на плакате.
На стене действительно висел рекламный плакат, на котором был нарисован улыбающийся повелитель Алмазной Долины, а двуязычная надпись на русском и английском языках гласила: «Голосуйте за первого в истории кандидата в президенты Алмазной Долины – Великого мага и чародея, Властелина ночи, Его магейшество Бэдбэара!»
– Да ты чего, Кать! Какой же это Кощей, это Бэдбэар!
– Так это он меня похитил, он меня домогался и представился Кощеем. Ему я и по мордасам надавала.
– Ну и дела! – воскликнул Лева. – Среди нас две невесты великого волшебника!
Мне захотелось чем-нибудь его треснуть.
– Попридержи язык! – сквозь зубы буркнул Вольф.
– Блин! Походу, нам и здесь спокойно поесть не дадут, – Лешек кивнул на окно, за которым показалась группа конных стражников, дефилирующих по площади. – Надо как бы эта… заранее повторить вчерашний маневр.
– Береженого Бог бережет, – согласился Вольф. – Давайте-ка быстро на крышу.
Мы выбрались на крышу через слуховое окно и стартовали оттуда. Стражники, задрав вверх головы, заметили нас и, указывая пальцами и саблями в небо, поскакали вслед. Конечно, на лошадях за нами не угнаться. Но дело в том, что на горизонте показалась черная точка. Она стала увеличиваться, и без сомнения это был ковер-самолет, возможно более мощный, чем наш, поскольку разрыв между нами явно сокращался. Лева зарядил дробовик.
– Подпускаю ближе и стреляю в пилота, – сообщил он.
– А осечки не будет, как вчера в долине? – усомнился Вольф.
– Не должно.
Я снова припомнил, что произошло с головой людоеда, и мне опять стало не по себе. Все-таки стражники люди подневольные и они ни в чем не виноваты. И даже если принцесса вернется к отцу, это для нее не смертельно.
Однако обладателями огнестрельного оружия были не только мы. Очевидно, приказ был доставить царевну хоть живой, хоть мертвой, стреляли явно на поражение. А то, что не попали – лишь счастливая случайность, да и расстояние для точной стрельбы было еще слишком велико.
Сосредоточив все внимание на преследователях, мы не заметили еще одну черную тень, которая приближалась к нам все стремительнее, а обнаружили ее первыми наши противники и, круто развернувшись, дали стрекача. Мы же сделать этого уже не успевали. Распластав огромные кожистые крылья в планирующем полете, трехголовый ящер зашел снизу. Я попытался сделать резкий маневр вправо-вверх, но птеродактиль оказался проворнее. Один взмах крыльями – и мы на его широченной спине, причем ковер как бы прилип к телу гиганта как наэлектризованный свитер.
– Есть стыковка! – прокомментировал Лева.
– И что теперь? – спросил Лешек.
– А ничего, – Вольф как всегда проявил мудрую рассудительность. – Будь, что будет. Не прыгать же с такой высоты! Расслабьтесь!
И мы расслабились. Катька прижалась ко мне, шемаханская царевна – к Вольфу, Лешек и Лева съежились, защищаясь от холода и ветра. Ящер летел очень быстро, а движения его были размеренны и ритмичны. Четыре взмаха крыльями, при которых нас бросало вверх-вниз как на батуте и захватывало дух, потом секунд двадцать свободного парения. Так он, видимо, экономил силы. Иногда ему удавалось поймать восходящие потоки и тогда, расправив крылья и чуть тангажируя, наклонившись вперед, он мчался как серф на волне. Все три головы его были вытянуты, он ни разу даже не оглянулся на свою добычу. Интересно, он говорящий?
– Эй, ты! Куда ты нас тащишь, мерзкая рептилия?! – крикнул я, пытаясь переорать шум ветра.
Ответа не последовало.
– Очевидно, он обиделся на «рептилию», – предположил Лева.
– Держу пари, что он тащит нас к Кощею, – догадался Вольф.
– Судя по курсу, типа того, – согласился Лешек.
– Опять к Кощею! – воскликнула Катька протяжным недовольным тоном.
– Не опять, а к настоящему Кощею, – пояснил я. – Тот, кто держал тебя взаперти и превратил в лягушку – не Кощей вовсе, а плут и самозванец. А там, у настоящего Кощея, может, и томятся в заточении все наши. И я уверен, что вместе мы решим, как освободиться!
