Залаяли собаки. Ветер вдруг усилился, могучий поток воздуха зашумел, покрывая все звуки. Дверь широко распахнулась, и на пороге появился разъяренный толстый брат Гао, тянувший за руку маленькую девушку-гольдку. Ветер трепал ее косы и полы халата. Молча, как пойманный зверек, отбивалась Дельдика от толстяка Гао. Она пыталась укусить его за руку, упиралась о косяки, и только когда торговец подхватил ее за пояс и втащил в фанзу, с ее сжатых губ слетел стон отчаяния.
Следом за Гао Да-ляном, отряхиваясь от снега, вошли младший брат хозяина и работник, вооруженный длинной бамбуковой палкой. Все трое сильно запыхались и о чем-то громко говорили, обращаясь к старшему хозяину. Гао Да-пу тоже закричал.
Толстяк, не стесняясь присутствия Егора, толкнул девочку в дальний угол; она прижалась к стене, закрывая халатиком голые колени и не сводя с торговцев своих больших выразительных глаз, в которых мгновенно отражалось каждое их движение.
Вынося мешок с мукой, Егор услыхал, как девочка пронзительно закричала. Возвратившись за вторым мешком, он увидел, как Гао Да-пу что-то ласково говорил всхлипывавшей девочке. Остальные торговцы как ни в чем не бывало расселись на корточках на полу и закурили трубки, не обращая никакого внимания на Егора, словно его тут и не было.
"Девку у кого-то отобрали", - подумал Кузнецов и, не прощаясь, ушел из фанзы.
За свою жизнь Егор повидал много людского горя, но все же сердце его не очерствело.
Он оглянулся. Луна уже поднялась над хребтами и посветлела так, что на ней ясны стали пятна. Небо очистилось, ночь обещала быть ясной. Можно отправляться домой, но Егор решил пойти к гольдам. Его удивляли наглость и самоуверенность торгашей. Он готов был заступиться за девочку, но сначала хотел разузнать хорошенько, что случилось. Он запахнул чепан, повязался кушаком, надвинул шапку и отвязал Саврасого от березы. "Ну-ка!" - тронул он коня и повалился в розвальни. Заворачивая, он заметил, что по кустарникам к нему близится какая-то тень.
Едва Егор отъехал от лавки, как из чернотала наперерез ему, прыгая по сугробам и оглядываясь по сторонам, подбежал гольд, повязанный платком. Егор с трудом узнал в нем Иванова тестя - Удогу.
- Батьго!* - ласково кланялся старик. Важности у него как не бывало.
_______________
* Б а т ь г о - здравствуй (северонанайское).
- Здорово, Григорий, - отозвался Егор, остановив коня.
Удога повел его к Кальдуке Маленькому. Фанза его была полна народу. Савоська что-то кричал, обращаясь ко всем присутствующим. Мать, бабушка и сестры Дельдики громко плакали.
- Беда, беда!.. - сказал Удога.
Гольды обступили Егора.
- Его девка пропала! - крикнул Савоська и ткнул в грудь Кальдуки.
По маленькому сухому лицу гольда текли слезы, скатываясь на кофту. Он подал Егору руку в медных кольцах и, кивнув головой, улыбнулся.
- Давай говори, - обратился Савоська к Кальдуке.
Но тот не находил сил и слов, чтобы толком рассказать о горе, а лишь кривил губы в жалкой улыбке, заискивая перед Егором.
- Гао-хунхуз, - хрипло заорал Савоська, - у него девчонку отобрал! Он показал на Кальдуку, кивавшего головой в подтверждение Савоськиных слов. - В лавке ты был? - спросил он Егора.
- Был.
- Маленькую девку видел?
- Она еще совсем девочка. За этим стариком долг большой есть! Соболя нету, у него сынка нету, сам один охотник, - пояснил Савоська. - Вот сколько тут баба есть - все его бабы. Гао Да-пу в эту фанзу пришел, бил старика палкой, девчонку взял. Силком ее таскал в лавку, там черт его знай, что хочет делать.
Среди женщин послышались всхлипывания.
Дело было ясное. Егор понял: ему непременно надо пойти в лавку и заступиться за маленькую гольдку. Пока торговцы обманывали самого Егора, он еще терпел, но тут нельзя было не заступиться. Он поднялся, ощупал топор, поправил шапку, надел рукавицы и взял в руки кнут.
Савоська согласился пойти с Егором. Они вышли из фанзы и, пригибаясь от ветра, двинулись по направлению к лавке. Вскоре сквозь вой ветра и скрип деревьев до их слуха стали долетать пронзительные голоса торговцев.
- Ссорятся, что ль? - остановился Егор, не доходя до лавки.
- Нет, наш торговец всегда так кричи, он такой люди.
Егор велел Савоське зайти за лавку и ждать. Залаяли собаки. Егор дернул дверь. Она оказалась запертой. Он постучал. Оживленный разговор в лавке стих. Егор постучал сильнее.
- Отвори, хозяин! - проговорил Кузнецов.
- Это ты, Егор? - спросили из фанзы. - Чего надо?
Дверь приоткрылась, на пороге появился младший брат.
Торгаш поторопил Егора войти в лавку и плотно притворил дверь.
- Чего обратно пришел? - спросил с канов средний брат, запуская палочки в чашку с лапшой.
- Ночью домой не ходи, что ли, черта боиза твоя? - насмешливо спросил его Гао-младший.
Торговцы засмеялись. Они ужинали, сидя на канах. Насколько мог разглядеть Егор, маленькой гольдки между ними не было. "Что за чертовщина? Куда они ее девали? - подумал он. - С них всего станется", - и он насторожился.
- Шибко холодно? - спросил младший брат, глядя, как Кузнецов потер нос рукавицей.
