– Так, – протянул Коробков, – Федорова предположила, что Холодова воспользовалась электрическим домкратом. Их сейчас много разных, на любой кошелек и размер. Можно заказать онлайн, домой привезут. Научиться пользоваться элементарно. Вера смогла с помощью такого приспособления поднять кровать. Но зачем она устроила спектакль?
– Вопрос без ответа, – пробормотала я.
– И с какой целью она приехала к нам? Затеяла какую-то игру, как та девица, о которой я рассказал? Ладно, предположим, это так. Но оцените размах лжи и бесшабашность Холодовой! Едет с животными в такси, идет потом пешком километр с гаком. Для чего? Да еще впутала в историю тетку, которая прикинулась домработницей.
Егор повернулся.
– Когда люди врут, они, как правило, думают, что они намного умнее того, кого пытаются надуть. «Я умный, поэтому сумею ловко закрутить сюжет, а N, которому свою пургу насыплю, полный кретин, непременно поверит моему складному логичному рассказу…» Не хотите поесть?
Димон посмотрел на меня. Егор добавил:
– Зарезервировал столик в кафе «Тики-Вики». Оно недалеко, там вкусно кормят. Обед за мой счет.
– У тебя день рождения? – предположил Коробков.
– Нет, – возразил Нестеров. – Просто новичок, вливаясь в коллектив, всегда угощает старичков. Мне повезло, вас только двое, не сорок!
Коробков встал.
– Парочка обжор тоже способна тебя разорить.
Мирно беседуя, мы вышли на улицу, сразу попали под дождь и побежали к серому жилому дому, на первом этаже которого располагался небольшой ресторанчик.
– Смотрите, пошел снег! – заметил Нестеров, когда мы оказались у двери. – Сегодня день жестянщика.
– Первый снег быстро растает, – возразила я.
– Все равно на дорогах белиберда случится, – не согласился Егор. – Вот заметил, что идиоты за рулем, как правило, на лысой резине ездят.
Нестеров оказался прав, кормят в кафе вкусно. Мы посидели примерно час, беседуя ни о чем, потом вернулись в офис.
Димон начал что-то искать в интернете, Егор тоже рылся в своем ноутбуке. А я решила позвонить Холодовой. Услышав «абонент временно недоступен», соединилась с нашей сотрудницей, которой поручили охранять Веру.
– Все хорошо! – отрапортовала та. – Утром она встала в восемь, вышла с собакой во двор. Потом покормила животных, сама поела. По телефону всякие рабочие вопросы обсудила. Минут десять назад вышла из своей комнаты, сказала: «Мигрень началась. Не волнуйтесь, она у меня порой случается. Надо поспать, и головная боль уйдет. Просьба: если до вечера не проснусь, выгуляйте моего песика, а потом покормите деток. Насыпала им корм в мисочки, которые на кухне нашла. Мусику – в голубую, Пусику – в белую». Собачка и котик сейчас в спальне у Холодовой спят. Все у нас спокойно.
– Хорошо! – обрадовалась я.
Если животные в коттедже, значит, и хозяйка там. Не надо сейчас Холодову будить, пусть спокойно отдыхает. Побеседуем с ней, когда женщина проснется.
Тут у меня занервничал рабочий телефон.
– Слушаю, – ответила я.
– Татьяна Сергеева? – гаркнул бас.
– Слушаю, – повторила я.
– Вам знакома женщина лет… ну, примерно сорока? Хотя сейчас точно возраст не определить… Ну… может… чуть больше… меньше… Волосы светлые. Одета…
– Представьтесь, пожалуйста, – перебила я мужчину.
– Инспектор дорожной службы Игнатов, – отрапортовал мужчина.
Димон быстро пробежал пальцами по клавиатуре и тихо спросил:
– Имя, отчество, день рождения?
Я повторила его вопрос и услышала:
– Семен Михайлович, седьмое июня.
– Ок, – откликнулся Коробков. – Фото свое пусть пришлет.
Через минуту его «айфон» звякнул, и Димон разрешил:
– Можешь говорить.
– Слушаю вас, – продолжила я беседу.
– ДТП у нас со смертельным исходом, – вздохнул дэпээсник. – Человек… вернее, не человек – женщина…
Нестеров закатил глаза.
– Документов нет, – докладывал тем временем Семен Михайлович, – в кармане пропуск, выданный сегодня в офисе «Особых бригад», на вход к сотруднику Татьяне Сергеевой, еще этаж и кабинет указаны. Доложил по службе. Выяснил ваш номер телефона.
Повисла пауза, потом полицейский заговорил другим тоном:
– Нам бы ну… личность установить. Помогите уж… вроде как, коллеги мы… Не подумайте, что сравниваю себя с вами… ну… по-человечески. Может, дети у нее, муж… Оформят в морге как неизвестную… Родители обрыдаются, а не найдут… Вы же понимаете… Небось, знаете тамошние порядки… Хуже нет оказаться без паспорта в трупохранилище…
– Сейчас приеду, – пообещала я. – Адрес скажите.
– Ща скину! – обрадовался инспектор. – Спасибо за понимание!
– Давай, – сказал Димон, когда разговор завершился. – Пока тебя не будет, поищу нужную информацию о Федоровой, гляну, может, что о ней хорошо закопано. И Егор своим делом займется.
Минут через десять я выехала из гаража. Погода становилась все хуже и хуже. С неба падал мокрый липкий снег, на асфальте он вмиг превращался в жижу. Я подумала, что скоро вся Москва встанет в пробках. Но на дорогах неожиданно оказалось свободно. До места происшествия я добралась за сорок пять минут.
