– Алла, поймите правильно. Супруг не носит ботинки с бриллиантовыми каблуками и не кичится богатством. Мы оба из простых семей, просто много работаем, отсюда и благополучие. Буду благодарна вам за помощь. Договорилась со своей подругой Светой, она здесь всех знает. Светочка обещала показать институт, рассказать о нем. Решили пересечься на стоянке. Ждала, ждала – нет ее! Подумала, наверное, я перепутала, Светуся меня в холле ждет. Но здесь тоже ее не вижу…
Мою плавную охотничью историю прервал вопль:
– Сволочи! Убийцы!
Мы с блондинкой одновременно повернулись к двери. На «древних коврах» стояла женщина, совершенно не похожая на основную массу людей в холле. Одета она была в недорогую куртку, лицо слегка опухшее, глаза-щелочки. Определить ее возраст трудно.
– Я знала! – кричала посетительница. – Понимала, что добром не закончится! Убили ее, сволочи!
Алла быстрым шагом вернулась к стойке и взяла телефон. А скандалистка кричала:
– Чтоб вы сдохли, твари! Это она! Несите к месту смерти на шоссе цветы и свечи!
Я живо приблизилась к тетке, взяла ее под руку и шепнула:
– Тихо, пойдемте со мной! Если промедлим, вас арестуют! Небось, охрана уже спешит сюда!
Несмотря на сопротивление незнакомки, я выволокла ее на улицу и потащила к своей машине.
– Спокойно, сейчас решу проблему.
Незнакомка перестала тормозить и молча села в мой автомобиль. Теперь она тихо плакала.
Я выехала на шоссе, минут через десять увидела кафе, припарковалась и посмотрела на свою спутницу, которая перестала рыдать и теперь сидела, комкая бумажный носовой платок.
– Вы в порядке? – спросила я.
Незнакомка молча кивнула.
– Давайте выпьем чаю и съедим по пирожному.
– Спасибо, – донеслось в ответ.
Заведение оказалось маленьким, в нем стояло всего три столика и не было посетителей. Я подошла к стойке, за которой сидела дама лет шестидесяти с детективом Смоляковой. Она отложила книгу и улыбнулась.
– Добрый день!
– Можете принести нам чай и что-нибудь вкусное к нему и оставить нас одних? – тихо попросила я. – Оплачу заказ сразу, чтобы вы не волновались.
– Нервничать по пустякам не стоит, – ответила женщина. – Ну ушли, не заплатив, и что? Посчитаю ваш чай за собственный благотворительный проект.
Когда на столике возникло все необходимое, Елена (такое имя значилось на подставке, которая белела у кассы) молча заперла дверь изнутри на щеколду и удалилась.
– Вы кто? – испугалась моя спутница. – Полиция?
– Нет, – ответила я. – А почему вы решили, что я принадлежу к числу ее сотрудников?
– Она… закрыла вход… – прошептала женщина.
– Просто предложила хозяйке немного денег, чтобы вы могли успокоиться в тишине, – объяснила я. – Меня зовут Татьяна. А вас?
– Флора Липова. Мама романтичная была, пока не спилась. Все мечтала, что прискачет принц на белом коне, увезет ее с помойки в даль светлую. Она любила дамские романы.
– Королевичи теперь редкость, – подхватила я беседу и показала Флоре свое удостоверение.
– Ой, – пролепетала та, – ФСБ…
Мне пришлось опять успокоить ее, а потом я перешла к главной теме.
– Вы, войдя в институт, громко кричали: «Это она! Несите к месту смерти на шоссе цветы и свечи!» Кто-то из ваших близких погиб неподалеку от института?
– Да, – тихо отозвалась девушка, – мою подругу машина сбила.
Потом она схватила меня за руку.
– Если узнаете, кто ее убил, сумеете за решетку человека запихнуть?
– Не имею права никого задерживать и определять ему меру наказания, но у меня есть возможность передать все материалы следователю, безупречно честному человеку. Моя задача – понять, что произошло.
И тут у девушки занервничал телефон, она приняла вызов.
– Да!.. Я в кафе. Подожди.
Потом Липова вскочила.
– Здесь есть туалет?
Я показала на табличку, висящую на стене.
– Стрелка показывает, что надо пройти налево по коридору.
– Сейчас вернусь, – пообещала Флора и убежала.
Я помедлила пару мгновений, пошла за ней, встала у двери с табличкой «WC»… но ничего не услышала. То ли девушка молчала, то ли дверь не пропускает звук.
Послышался щелчок, Липова вышла и уставилась на меня.
– Испугалась, вдруг вам плохо стало, – уже в который раз за сегодняшний день соврала я.
– Спасибо, – тихо ответила Флора. – Давайте вернемся на место. Чаю хочется, в горле пересохло.
Мы вернулись за столик, и я сразу задала вопрос:
– Вы знали погибшую?
Липова протяжно вздохнула. Я всмотрелась в ее лицо. Наверное, она долго плакала, потом еще впала в истерику в институте, и от разбушевавшихся нервов стала выглядеть намного старше своего возраста.
– Мы с родителями и семья Иры Брасовой жили по соседству, – начала Липова. – Денег ни у кого не было, папаши выпить любили, мамаши им не уступали. Жили в трущобе на окраине Москвы, ходили в школу убогую. Там всего четыре класса, потом надо в другую переводиться.
Я не знала, кто такая Ирина и почему Флора ее упомянула, но поняла, что девушке следует выговориться, вопросы лучше задать потом. Я молча слушала ее рассказ.
