– Вот он!.. В гостиной всего два места, одно заняла я, второе – котик. Где вам устроиться? Имейте в виду, я зоозащитник, борец за права животных и борец с хамами всех мастей. Никогда не стану беседовать с тем, кто ненавидит четвероногих. Да, предупреждаю об этом условии заранее. Конечно, все, кому я нужна, клянутся: «Мы обожаем собак, птиц, черепах, мурлык!..» А потом входят в гостиную, сталкивают Иммануила Аркадьевича и плюхаются на его место. Те, кто так поступает, вылетают из моих апартаментов, словно пробка из бутылки шампанского! К сожалению, таких индивидуумов большинство. А вы, детонька, вы, солнышко, вы, лапонька, не тронули котеечку! Притулились на очень неудобном подлокотнике! Вы, моя ягодка, пожертвовали своим удобством ради сна Иммануила! Вас готова видеть всегда и даже хочу угостить чаем! Редкий человек может похвастаться тем, что мы с ним чаевничали. Ну как? Побалуемся чайком? Станем друзьями?
Я встала, поклонилась, прижала правую руку к левой стороне груди и торжественно произнесла:
– Почту за честь!
– Пойдемте в кухню, – улыбнулась хозяйка, – там так уютно!
Можно не рассказывать, какой «уют» царил в кухне? Больше всего я испугалась, что мне сейчас придется-таки насладиться чаем. Чайник выглядел так, словно он пролежал под землей несколько веков. Но, на радость мне, хозяйка забыла о своем предложении. Меня усадили на табуретку, Елизавета устроилась на стуле.
– Спрашивайте.
– Вы встретили в магазине Светлану Федорову, – начала я.
– Вы подписаны на мой блог! – обрадовалась Картинкина. – Отлично! Что, полиция наконец-то зашевелилась?
– Я не сотрудник полиции… – начала я, но Елизавета Нефедовна не дала договорить.
– Сначала выслушайте пострадавшую, а потом уж высказывайтесь. Дело-то посерьезнее, чем простое хамство наглой ученицы своему педагогу! Приготовила… секундочку!
Хозяйка ушла. Я молча сидела на табуретке у стола, который завалили всем, чем было можно. Наконец блогер-миллионник вернулась и положила на стол альбом.
– Смотрите! Здесь фото детей класса, в котором училась Светлана. Гляньте, это она.
Я увидела снимок и тихо произнесла:
– Пришла поговорить с вами о Федоровой, которую видела не так давно. Эта девочка не очень на нее похожа, но с возрастом люди меняются. Моих детских снимков нет, но хорошо помню, что волосы у меня были жидкие, косички были похожи на крысиные хвосты. И цвет невразумительный, серый. Сейчас я русая, прическа красивая, волос много. Плюс косметика, она тоже меняет внешний вид.
– Согласна, – неожиданно кивнула собеседница, – с течением времени мы становимся другими. Но цвет глаз остается прежним.
Нашу беседу прервал звонок в дверь.
– Вот и он! – обрадовалась Елизавета Нефедовна. – Сейчас получите ответы на все свои вопросы.
Я в очередной раз осталась одна и продолжила рассматривать снимок. Нет, все-таки школьница на фото и женщина, с которой мы общались в офисе, мало похожи.
– Добрый день, – произнес высокий тенор, и я увидела стройного молодого мужчину.
Он протянул мне руку.
– Константин Гитанов.
Незнакомец произнес имя и фамилию таким тоном, словно ожидал, что я сейчас ахну и с придыханием произнесу: «Боже! Гитанов! Какая часть для меня!»
– Татьяна Сергеева, – улыбнулась я. – Елизавета Нефедовна пообещала, что вы ответите на все мои вопросы.
– Нет-нет, – рассмеялся Константин, – никогда! Как это – «на все»? Стоимость моего съемочного дня – страшная тайна!.. Тетя Лизонька, принес вам торт и букет. Зачем нам находиться в треш-хате?
– Уже нет необходимости, через минуту переместимся, – кивнула Картинкина и ушла.
– Треш-хата? – переспросила я.
– Тетя Лизонька гениальна! Ей следовало работать на сцене, а она решила детей учить. Каждый ее урок – выход императрицы, принцессы, нищей пенсионерки, умницы, идиотки и так далее. Она всегда играла какую-нибудь роль. А мы ей подыгрывали. Какие прекрасные занятия у нас проходили! Елизавета могла разорвать тетради школьников, вышвырнуть их обрывки в окно и, воздев обе руки к потолку, изобразить Медею. Или заявиться в класс, хромая, без укладки и макияжа, и простонать: «Жизнь завершается, прямо как у Лермонтова! Давайте поговорим о его поэме «Мцыри»». Но мне больше всего импонировала английская королева в ярко-алом платье и с обручем на голове. Аксессуар утыкали сверкающими камушками, и вела себя тетя Лизонька соответственно. Дети всех возрастов ее обожали! На фоне серых училок, которые нудно бубнили про что-то, Картинкина была прямо лучом света в темном царстве. Фрики в мои школьные годы были редкостью. Женщин, которым плевать на общественное мнение – еще меньше. Мы воспитывались в социуме, где следовало шагать в общей массе. Но Лизонька чихать хотела на все условности. И она обожает литературу, от нее услышал имена…
– Идите в королевские апартаменты! – донеслось из коридора. – А насчет таланта актрисы… Мне далеко до Кости. У него есть специальное образование, он постоянно снимается в разных кино, играет в театре. А я просто самодеятельность.
