– Вскоре после того, как мы устроились в кафе, Флоре позвонила Светлана, – вступила я опять в разговор. – Она отругала ее за поездку с Ириной, велела молчать. Женщина испугалась, потом решила покинуть Москву, перед самым отъездом позвонила нам и все рассказала… Осталось еще письмо, которое получила секретарь Холодовой. Помощнице его продиктовала сама Вера! Секретарь нам наврала по приказу хозяйки. Пару часов назад, поговорив с нами, она во всем призналась. Вот не пойму, зачем вы это придумали?
– Ну… чтобы вы поверили, что за мной охотятся! – выпалила Холодова.
– Простите, дамы, – не выдержал Егор, – но вы обе ду… то есть странные! Устроили глупый спектакль, нагромоздили горы лжи, напридумывали черт-те что! Приличных слов не найти, чтобы описать, чем вы обе занимались! И все бы ничего, но убита Ирина Брасова! И еще интересно выяснить, чем занималась Наталья. Полагаю, она решила избавиться от имени Светланы Федоровой не просто так.
У Коробкова зазвенел телефон.
– Да, – ответил Димон. – Конечно.
Потом он посмотрел на сестер.
– За вами приехали.
– Вы не можете нас задержать! – закричала Наталья.
– Вас увезут те, кто имеет на это право, – спокойно ответил Димон. – У них есть все документы. Передадим этим людям все, что узнали.
– Ну и ну… – пробормотала я, когда мы поехали домой. – Вера Васильевна нормальна психически? А Наталья? Как вообще назвать то, что они обе устроили?
– Любовь! – неожиданно произнес Егор. – Амур!
– Смеешься? Где ты увидел это светлое чувство?
– Любовь не всегда положительна и сияет, как солнце, – заметил Нестеров. – Порой она чернее сажи. И любовь – это не только отношение к человеку. Иногда Амур приходит с гранатой. Он любит деньги и готов ради этой любви взорвать всех.
– Амур с гранатой, – повторил Димон. – Гоша, ты прав! «Амур с гранатой» – это про двух сестричек, которые очень хотели заполучить чемодан с ювелирными изделиями, предмет своей горячей любви.
– «Гоша!» – пришел в восторг Егор. – Я типа своим стал?
– Ты типа давно свой, – улыбнулась я.
– Ну как дела? – спросила Рина, вкатывая в прихожую саквояж на колесиках. – Соскучились?
– Очень! – воскликнула я.
Меня охватило ликование. Ура! Теперь все домашние хозяйство опять во владении Ирины Леонидовны и Надежды Михайловны!
– Все выглядят хорошо, – резюмировала Бровкина, – никто не похудел, не побледнел. Кабачки в полном порядке, Альберт Кузьмич доволен, Пафнутий подрос.
Димон гладил графа Контейнерского по голове.
– Такой замечательный пес! Правда, способен на разные безобразия, но он еще молод – повзрослеет, поумнеет.
– Некоторые люди с возрастом становятся лишь противнее, – заметила Надежда Михайловна.
– Пафнутий – собака, – возразила я, – и он безусловно превратится в прекрасного, умного пса.
– Дюдюня – прекрасный воспитатель, – кивнул Иван Никифорович. – Меня в детстве она выдрессировала, и из графа Контейнерского сделает человека.
– Зачем нам дома еще один человеческий мужчина, пусть даже и в образе собаки? – вздохнула Бровкина. – Хватит вам Коробкова… Ада сегодня улетает из Москвы на некоторое время.
– На метле порулит? – с самым серьезным видом поинтересовался Димон. – Пафнутия не взяла, потому что он пока не знаком с данной разновидностью воздушного судна?
– Дюдюня вернется через несколько месяцев, – сказала Рина. – Пафнутия надо отвезти сейчас в аэропорт – он с Адой отправляется. В машине ждет Леша, парень пса доставит на место назначения.
Мы попрощались с четвероногим гостем, и Димон предложил:
– Давайте поужинаем! Танюша, что у нас сегодня?
– Картофельная запеканка, к ней котлеты по-киевски, – доложила я, умолчав, что всю еду недавно доставили из кафе.
– Ну это высший пилотаж! – восхитилась моими кулинарными способностями Рина. – Надо только руки помыть…
Когда все сели за стол, я принесла блюдо с котлетами и пюре.
– Очень вкусно! – отметила Ирина Леонидовна и подмигнула мне.
– Замечательно! – подхватила Надежда Михайловна и шепнула мне: – Прямо как в ресторане!
Иван Никифорович улыбнулся, взял со стола упаковку норвежской соли и протянул ее маме.
– Попробуй, восхитительная приправа! Замечательный вкус придает любой еде!
Рина взяла банку, повертела ее в руках и неожиданно спросила:
– Где ты ее взял?
– Таня купила, – отозвался муж.
Я кивнула.
– Да-да, в супермаркете продается.
– Давно ее используете? – продолжила допрос Ирина Леонидовна.
– Приобрела сразу после вашего отъезда, – ответила я. – Мне она не особо понравилась, а Иван Никифорович в восторге.
Рина улыбнулась.
– Читали информацию на банке?
– Да, – одновременно ответили мы.
– Нет, – возразила Надежда Михайловна, забрав у подруги баночку. – Или вы дальше первой строчки не удосужились посмотреть. Внимание! Что идет после слов «восхитительная норвежская соль с тонким ароматом»?
– Ну… – замялся мой муж, – это же реклама! Зачем ее изучать?
