Дело в том, что Ахмед Сукарно никогда не считал супружескую верность и постоянство обязательными добродетелями. Особенно когда он оказался на самой вершине государственной власти. К тому же он считался весьма красивым и привлекательным мужчиной, поэтому женщин интересовали не только его государственные посты и должности – Ахмед интересовал их и как привлекательный, неутомимый и ласковый, щедрый и внимательный любовник.
Президент завел себе специальный «парад красавиц», в число которых отобрали самых прекрасных девушек – их обязанностью являлось повсюду сопровождать Сукарно и предварять его появление на публике своей ослепительной красотой. Одну из этих красавиц, входящих в его необычный эскорт, Сукарно решил сделать своей четвертой женой. Имя красавицы – Хартини Сувондо, и вопреки всем преградам она стала четвертой официальной женой диктатора!
Тут же подняла семейный бунт всегда остававшаяся покорной и послушной воле мужа его бывшая ученица Фатмавати. Она тоже ушла от Ахмеда. Скандал получился весьма крупный, и следовало его побыстрее потушить, тем более что многочисленные женские организации Индонезии выступили с резким осуждением поведения главы государства.
Выход нашли самый неожиданный, при котором, как говорится, и волки были сыты, и овцы целы: красавицу Хартини Сувондо президент распорядился поселить в Боготе в бывшей резиденции голландского генерал-губернатора, окруженной роскошным ботаническим садом. Вместе с ней поселился ее муж – гражданин Сукарно. Не президент, а частное лицо, заключившее брак! Госпожа Фатмавати по-прежнему формально оставалась первой леди Индонезии. Все были довольны, и больше всех – сгоравший от вожделения Сукарно, которому Хартини в самом скором времени подарила одного за другим двоих сыновей.
В 1960–1961 г., когда Генеральным секретарем ЦК КПСС был Никита Сергеевич Хрущев, из-за многих политических и военных разногласий и непродуманной волюнтаристической политики Хрущева начал разгораться серьезный конфликт с «китайскими братьями». В то время компартией Китая уже на протяжении многих лет бессменно руководил Мао Цзэдун – он занял практически непримиримую позицию, что вызывало серьезную озабоченность в Кремле.
Обстановка в Азии, в том числе в ее юго-восточной части, могла весьма серьезно обостриться, поэтому ЦК КПСС решил в самом срочном порядке подыскать другого надежного союзника и военного партнера, которым можно было бы успешно заменить Мао Цзэдуна. Аналитики советской разведки и политические умы ЦК решили рекомендовать Политбюро сделать ставку на президента многомиллионной Индонезии – одной из крупнейших и развитых стран Юго-Восточной Азии. Тем более что между Индонезией и Советским Союзом поддерживались давние дружественные отношения.
Сукарно пригласили посетить нашу страну с официальным визитом, и приглашение было с благодарностью принято – в 1961 г. Ахмед Сукарно торжественно прибыл в СССР. Принимая президента-плейбоя и фактического диктатора Индонезии, советские руководители того периода на скупились на щедрые посулы и обещания, дорогие подарки и высокие награды: позарез требовался серьезный противовес имевшему отмобилизованную многомиллионную армию Мао.
Некоторые историки считают это чистой случайностью, но большинство политологов и аналитиков из разведслужб придерживаются мнения, что далеко не случайно визит главы Индонезии совпал с шестидесятилетием высокого гостя. В его честь Никита Хрущев распорядился устроить пышные торжества, на которых юбиляр присутствовал в парадном военном мундире. Казалось, готовившие празднество предусмотрели абсолютно все, чтобы угодить высокому гостю и всячески расположить его к Стране Советов. Сукарно получил огромное количество подарков, которые он принимал весьма благосклонно, а в дар от членов советского правительства, многие из которых далеко не блистали умом и высокой культурой, гостю преподнесли внушительных размеров бронзовую скульптуру «Девушка с веслом» работы известного советского скульптора Манизера. Ахмед выразил восхищение формами скульптуры и стал дальше наблюдать за ходом торжеств.
– В такой знаменательный день наш вождь рассчитывал получить от гостеприимных хозяев в подарок живую девушку, – немного наклонившись в сторону сидевшего рядом с ним Анастаса Микояна, едва слышно шепнул посол Индонезии в СССР Адам Малик.
Естественно, разговор шел через переводчика. И то ли по указке посла, то ли уже от себя, переводчик с чисто восточным ехидством добавил:
– Можно даже без весла.
Лицо одного из бывших знаменитых бакинских комиссаров Анастаса Микояна, про которого потом ходила шутка, что только он один сумел прожить от «Ильича до Ильича без единого паралича», осталось совершенно невозмутимым, словно он ничего не слышал. Можно даже сказать, оно застыло, как у каменного сфинкса.
– Прошу отведать национальных русских рыбных блюд, – радушно предложил Микоян после некоторой паузы. – И выпьем за здоровье и долголетие нашего дорогого гостя!
