Предчувствия надвигающейся грозы его не обманули. Ехали «москвичи» и «пекинцы» по его душу. А что? Дело сделано, а место – теплое. Ответственность большая, конечно, но кто ж ее боится, в современных условиях? Задержку в реализации планов быстрого освобождения отчужденной зоны можно было трактовать по-разному. Ситуация там сложная, китайцы знают, что Россия сейчас ослаблена до предела и вычеркнута из всех международных институтов, благодаря Указам от 1 ноября (14 ноября, по новому стилю) 1917 года. Они пытаются выжать из этого факта все возможное.
Но деваться на станции особо некуда, все все равно встретились в ресторанчике. Четвертым генералом был Е Тинь, но его, видимо, предупредил Хугос, так что тот не подал виду, что знаком с Ильей. Кушает себе человек, и что в этом такого. Знаков различия у него никаких не было, попробуй определить, что за столиком сидит военный министр трех краев, пусть теперь он так больше и не называется. Китайцы вели себя довольно шумно, споря о том, кто где должен стоять при встрече. Двоих из «противников» Илья заочно знал: это военные губернаторы провинций Чжан Цзолинь и Чжан Куйву. Третьим был тот самый генерал, которого он не принял во Владивостоке весной: Фын Юйсан. Наконец какое-то согласие между ними наступило, и они уселись пить чай. Их парадные мундиры с большим количеством орденов, устаревшей военной мишуры в виде аксельбантов и бунчуков немного смешили, но еще недавно так одевались и русские гвардейские офицеры. Война и снайпера отменили эту униформу. Эти в окопах не сидели, вот и вырядились. Далекий гудок заставил Илью закончить завтракать. Он поправил кожанку, провел большими пальцами под портупеей и вышел.
В голове шел бронепоезд «Амурский партизан» со скорострельными французскими пушками. Илья принял доклад командира Синельникова, приказал оставить парадный расчет и оркестр и двигаться дальше, чтобы освободить основной путь. Высыпавшие на перрон красноармейцы приводили в порядок форму. Затем их построили, и Илья поздоровался с бойцами. Их выучка и внешний вид вполне соответствовали уставу. С оркестром дела обстояли тоже вполне прилично, но он переместил нескольких человек назад, дабы видом своим мерзким строй не портили. Отрастили животы, понимаешь! Теперь китайцы рассматривали Илью и его приготовления с большим интересом. Им уже, видимо, сказали, кто сидел в ресторанчике. Большой американский паровоз проехал, пуская в обе стороны большие клубы пара, мимо строя. Запищали тормоза, и на ступенях третьего «пульмановского» вагона появилась бородатая фигурка человека с двумя орденами Красного Знамени на алых розеточках. Три малиновые горизонтальные полосы пересекали его грудь. Красная звезда на левом рукаве и четыре ромба, соответствующие званию комфронта. Илья официально званий не имел, тем не менее, четко печатая шаг, подошел и доложился, используя выражение «товарищ Фрунзе», в виде представления перечислив занимаемые должности и упомянув, что является заместителем командующего фронтом. Фрунзе опустил руку, вслед за Ильей, и протянул ее для рукопожатия.
– А где китайские товарищи?
– Не знаю, там только один из тех, которого можно назвать товарищем, остальные – на товарищей не тянут.
– А на что «тянут»?
– Каждый из них желает стать императором Китая, но договориться никак не получается, товарищ Фрунзе. Трое из них помогают Семенову уйти от окончательного разгрома.
– А зачем же мне их хотят представить?
– Видимо, для того, чтобы не выделять товарища Е Тиня среди других. Наш фронт работает только с ним, очень аккуратно. Готовим его людей, обучаем и вооружаем. В районах, которые он контролирует, боевых столкновений с нами нет, семеновцев он разоружает и передает нам.
– Этого человека упоминал товарищ Ленин.
– Мы докладывали ему о нем и о том, что Фын Юйсан – не тот человек, за которого он себя выдает. Он – тоже в составе делегации. Хотят в обмен на признание РСФСР заполучить обратно полосу отчуждения. К тому же в кредит! С оплатой после получения товара. Так дела не делаются! Вначале «признание», а потом мы подумаем об изменении принципа экстерриториальности для наших войск. Но реально ни один из них принять решение о признании права не имеет. На сегодняшний день центральной власти в Китае нет. Это – просто слова, но за ними стоят японцы, которые подталкивают их на обострение отношений с нами, товарищ Фрунзе. Которые хотят прибрать к рукам нашу железную дорогу. Южная ветка уже у них в руках.
– Е Тинь здесь?
– Здесь, единственный не в парадной форме. Он в императорской армии всего майор, но сил у него сейчас побольше, чем у всех этих павлинов.
– Убеждения?
– Он – член компартии Франции. В самом Китае пока такой партии нет.
– Хорошо, не будем заставлять гостей ждать!
