— Так, а вот с этого момента — попрошу подробнее! — раздался голос незаметно подошедшей Юльки, — Куда девался огромный флот Неарха из гаваней Вавилона, и откуда известно, что Неарх правил Ликией и Памфилией до самой своей смерти?
— Флот, как я уже сказал Максиму, был поделён между диадохами.
— Две тысячи кораблей, если верить Птолемею Лагиду, да ещё и размещённых аж на Евфрате, откуда их можно было вывести только в Персидский залив? — усомнилась наша историчка, — Ладно Селевк, ладно даже Птолемей, но зачем все они ТАМ Антипатру, Лисимаху и Антигону Одноглазому?
— Не все. Две тысячи — это вместе с транспортными, а боевых было сотни три, не больше. Разумеется, они нужны были им всем, как и Птолемею, на Внутреннем море, — пояснил Ганнибал, — Неарх действительно отплыл с большей частью флота в Персидское море, но сделал он это не самовольно, а по решению совета диадохов. Он успешно провёл флот вдоль берегов Аравии в Эритрейское море, а по нему через египетский канал — уже в рукав Нила и по нему во Внутреннее море, как ему и было предписано.
— Значит, план Александра всё-таки был исполнен?
— Да, в том, что касалось плавания вокруг Аравии — Неарх переправил флот во Внутреннее море, как этого хотели и диадохи. Но поход на Запад их уже не интересовал, и флот они разделили между собой. Какую-то часть его получил, конечно, и сам Неарх, но небольшую, как невелики были и его Ликия с Памфилией.
— Куда Александр назначил его сатрапом ещё ДО похода на Восток, — уточнила Юлька, — Но в походе Неарх сопровождал царя с приведёнными им подкреплениями и был назначен командовать флотом при возвращении из Индии. Приведя тот флот в Вавилон и строя новый, он так и оставался там до самой смерти царя, — и тут же она зыркает на меня предупреждающе, дабы я не проговорился о конспирологических версиях судьбы якобы пропавшего флота Неарха, среди которых версия нашего великого гуманиста Ефремова, промахнувшего его на пути вокруг Аравии мимо Сомали, загнавшего вдоль африканского берега за Мыс Доброй Надежды и наконец утопившего на хрен у Берега Скелетов — ещё одна из самых умеренных и безобидных, гы-гы!
— Да, но затем он получил при разделе свою бывшую сатрапию уже в качестве царства, которым и управлял, опираясь на военный союз с Антигоном Одноглазым. Всех подробностей последних лет жизни Неарха я, конечно. не знаю, но его гробницу в Патаре мне показывали, когда я привёл туда подготовленный в Финикии флот Антиоха. Говорили о его мудром правлении более десятка лет и о спокойной смерти.
— Боюсь, почтеннейший, мне придётся попросить тебя дополнить книгу твоих воспоминаниям и всем тем, что ты узнал на Востоке об Александре и диадохах, — наша историчка как раз переводила дописанные Одноглазым мемуары с греческого на русский.
— Юля, поимей совесть! — наехал я на неё, — Старший поток молодняка уже в выпускной класс перешёл, на следующий год в кадетский корпус поступят, и нам нужен сейчас учебник по организации и тактике эллинистических армий. А про Филиппыча и диадохов, включая Неарха, тебя и какой-нибудь грека из тех мест просветит. Нам же ещё переводить этот его учебник…
— Я уже начал его писать, — успокоил меня пуниец, — Твёрдо ничего не обещаю, но надеюсь к весне закончить, и у вас останется лето на перевод. А Неарх — я слыхал, что он написал и перипл о плавании вокруг Аравии, и свою книгу воспоминаний о былом. В александрийской библиотеке есть наверняка, а теперь, наверное, и в пергамской.
— У нас нет даже его перипла о возвращении из Индии, — пожаловалась Юлька.
— Он есть и в библиотеке Карфагена, — заверил её Ганнибал.
Лето, значит, на перевод оставляет, да и то, в лучшем случае. Млять, а печатать когда? Придётся, значит, запараллеливать перевод с печатью — гравюры иллюстраций и прочей графики заказывать сразу, а переведённый текст сдавать в набор по главам, а если понадобится, то и постранично.