- Почему? - Реджина вскинула брови.
- Потому что это неправильно, - ответили Свон. Хоть и серьезно, но в ее голосе чувствовалась некая досада, - я директор, а ты ученица. Я не могу так.
Миллс засмеялась и встала с колен Эммы, но не отходила.
- То есть, голой ходить можно. На коленях сидеть можно. Разговаривать о твоих сиськах тоже можно. А поцеловать тебя нельзя, потому что ты директор?!
- Не целовать, ни, тем более большего, - Эмма в отличие от Реджины была серьезна, - это очень важно. Тебе семнадцать и ты ученица моей школы.
- Эмма, - Реджина отстранилась, - зачем тогда все? Я впервые почувствовала, что меня безумно тянет к кому-то не просто так. Ты мне очень нравишься, и я вижу, что очень нравлюсь тебе, - Реджина нервничала, - я все понимаю про школу и про возраст, но я не понимаю, почему я не могу хотя бы раз нормально тебя поцеловать.
- Иди ко мне обратно, - Эмма говорила ласково и похлопала по коленкам. Она не хотела, чтобы Реджина ее неправильно поняла и отстранилась совсем. Ведь Свон решила послушать совета Сэма и попробовать. А после всех слов и действий Реджины удостоверилась, что друг оказался прав.
Реджина отошла еще дальше и начала переодеваться дальше. Сняв юбку и колготки, в этот раз Миллс одела шорты и уже в таком виде вернулась к Эмме, но все же села на кровать. Реджина смотрела на Свон в ожидании того что скажет ей она.
- Я обожглась один раз. Но мне этого хватило на всю жизнь, - Эмма смотрела прямо перед собой, но чувствовала, что Реджина на нее смотрит, - Фиби… она… Я любила ее. Очень и очень сильно. Я думала, мы проживем с ней вместе долгую и счастливую жизнь. Я думала, что любима… Но нет. Это оказалось подставой. Она была просто пешка. Пешка в злостной игре моих родителей. Они специально подослали ко мне ее, чтобы следить, чтобы, не дай бог, я не претендовала на бабушкино наследство. Чтобы держать меня в узде из-за этих чертовых денег, что все же она мне оставила. И у нее это получалось. Я велась на ее речи, я уже практически хотела отписать наследство обратно матери, помириться с родителями. Но… Но тянула, долго. Несколько месяцев я просто думала. Я обычно всегда долго думаю, но в этот раз особенно. Но однажды… - Эмма закрыла глаза, вспоминая тот день. Тот день, когда она впервые почувствовала предательство родного ей человека, - однажды я пришла домой раньше запланированного. Вернее, прилетела. Я летала на конференцию в Париж, но вернулась на два дня раньше положенного. Не хотела гулять по красивому городу, городу влюбленных, без своей любви. Но это я зря… Она была в постели. В моей постели, с моим же отцом… Тогда я думала, что мир рухнул. Только потом я узнала про их план. Моя мать знала про отношения отца и Фиби и поддерживала это. Лишь бы заполучить деньги, - Эмма не выдерживала этого душераздирающего для нее монолога и встала с кровати. Но отошла всего лишь на два шага, становясь спиной к Миллс, - я ее любила. Сильно, беспробудно, до упоения. Я ее боготворила и была готова землю целовать, по которой она ходила… Но обожглась… Сильно, так, что до сих пор саднит. До сих пор я не чувствовала даже доли того, что чувствовала к ней. Ни к кому, а у меня было много женщин. Ни к одной из них я не чувствовала и толики той любви, даже просто симпатии. До сих пор…
- Змееныш, - Реджина тихо встала и, подойдя к блондинке, крепко обняла ее за талию. Реджина пропустила через себя каждое слово, которое ей сказала Свон, каждую эмоцию. Ей было так же больно, так как она чувствовала эту боль. Но также она и по своему опыту, который в ее недолгой жизни случился, знала, как это. Да, она не любила Эрика, но всегда считала его близким себе человеком, и его предательство очень болезненно ударило в самое сердце.
- Я понимаю тебя, наверное, как никто, - Реджина выдохнула, - но, пожалуйста, давай забудем то, что было. Мы можем хотя бы попробовать. И кстати, я все еще хочу тебя поцеловать.
- Пойми, я не хочу торопиться, - выдохнула Эмма. Ей стало легче, намного легче от того, что она все рассказала Реджине, - то, что я к тебе чувствую… Реджина, я впервые за долгое время чувствую, - Свон повернулась в объятиях Миллс и улыбнулась, - но я никак не могла подумать, что те самые чувства, которых так давно не было, будут к ученице. Пойми меня, мне нужно время, чтобы свыкнуться. Оно мне, правда, очень нужно.
- Я дам тебе его. Мы обе должны подумать, - Миллс провела ладонью по щеке Эммы, - но не сегодня. Я хочу побыть с тобой, не боясь дотронуться или обнять тебя. Я хочу почувствовать, что ты будешь думать над тем, что есть, а не бояться и думать над тем, чего нет.
- Я всегда знала, что в этой головушке есть ум, - Свон тоже дотронулась до щеки Реджины ладонью, - но ты упорно это скрываешь.
- Да, я еще та головоломка, - Миллс широко улыбнулась.
- Ты - наказание, - протянула с усмешкой Эмма, - и теперь получается, что точно мое.
Реджина уже не могла себя сдерживать и, приблизившись, нежно поцеловала Свон в губы. Перемещая руки на шею и прижимаясь плотнее.
