Куда-то сгинул этот Сергей Миронов, которого проследили до 5-го отделения Кардиоцентра ее люди. А когда появился снова, перед его палатой поставили милицейский наряд. Пост никого в отделении не смущал: там лечились крупные чиновники; там делали операцию по шунтированию самому президенту; там лежали на баллонировании только за последний месяц три криминальных авторитета из солнцевской, болшевской и балашихинской группировок. Ну, появился пост, делов-то.
Успел, значит, сучок, что-то наболтать ментам. И все про Мадам?
Слово против слова, как говорил ее корешок капитан Куприн. Если не будет в живых парня, слово к делу не подошьешь.
Она позвонила по сотовому Дикой Люсе.
— Что прикажете, Мадам?
— Уберешь одного пациента в Кардиоцентре.
— У нас по этой части Лиса Алиса.
— Нет у меня Алисы, нет, понятно? Ты уберешь.
— Ладно. У нас медицинского образования нет, так мы зато со скальпелем хорошо справляемся, — усмехнулась Люся. — Срок?
— Вчера.
— Гонорар?
— Сверх твоей месячной «зарплаты» еще пятьдесят тысяч.
— Большой человек?
— Человек небольшой. Знает много.
— Считай, что все забыл. За такие бабки я последнюю память любому академику отобью.
— Ну, с Богом. Сделаешь, позвони. Еще будет срочная работенка.
— Что это, все я да я? Где народ-то?
— Не наглей, милочка! Радуйся, что доверяю. За неделю заработаешь как за год. Неделя будет у нас с тобой тяжелая.
Но неделю Люся не продержалась. Она все сделала правильно. Достала у знакомой нянечки в детсаду белый халат. Пришла в отделение, надела халат на площадке возле лифта и прямо по коридору, к 512-й палате. Да дежурная постовая сестра, Таня Богданова, которая билась неделю в истерике, когда у нее в палате больного убили, а она просмотрела ту рыжую лахудру, которая, сомневаться нечего, и сделала это, дежурная постовая Таня Богданова, с тех пор бывшая особенно настороженной на посторонний медперсонал и уже устраивавшая две ложные тревоги, когда она ухватывала приемом руки за шею «на удержание» сестер из хирургического, приходивших в отделение перед или после сердечных операций навещать своих больных, эта самая Таня Богданова, предупрежденная строго-настрого быть особенно бдительной эту неделю прокурорским генералом Муромцевым, засекла Дикую Люсю, когда та только появилась в коридоре.
Сразу же поняла — киллер.
Почему так решила, Таня объяснить бы не могла. Но что-то в уверенной, мальчишеской, спортивной походке легкой на ногу и на руку Люси сразу же насторожило. Ну не ходят так медсестры и врачи по Кардиоцентру. Не ходят!
И она нажала кнопку, которую специально на этот случай установили на ее посту. Сигнализация вела в одну из ординаторских, благо что отделение было научным и кабинетов для аспирантов, стажеров, ординаторов здесь хватало. Одну из комнат на эту неделю выпросил Муромцев у главного врача поликлиники Кардиоцентра. Там дежурили трое оперативников из ОСО Генпрокуратуры, ребята равно грамотные и физически одаренные. Люся еще не дошла до палаты, а в разных концах коридора, беря ее в кольцо, уже появились парни из отдела Егора Патрикеева. Можно бы и парней из РУОПа задействовать. Да операция деликатная. Решили своими силами. Увидев сослуживцев, юрист первого класса Сергей Смирнов машинально перебиравший страницы журнала «Кардиолог» в кресле, стоявшем в коридоре напротив палаты Сергея Петровича Миронова, чуть было не вскочил. Но, «прочитав» ситуацию, вычислил среди шастающего по коридору отделения медперсонала спортивную фигуру, шествующую в его сторону. В кресле себя удержал и, весь напружинившись, приготовившись к прыжку, замер.
Люся уже подходила к палате, когда Таня, увидевшая ребят из бригады Муромцева в разных концах коридора, окликнула ее, чтобы выиграть время:
— Эй, девушка, вы куда?
