И наконец, существует неверное истолкование основного аналитического правила, что терапевт должен подходить к пациенту как чистый экран, на который пациент проецирует свои переносы, таким образом в каждом случае аналитик всегда занимает неживую, как бы мумифицированную позицию. В подобных условиях лишь немногие пациенты способны «оттаять», и это приводит к искусственным, неаналитическим мерам. Надо отдавать себе отчет, что к агрессивному пациенту нужен иной подход, нежели к мазохисту, гиперактивная истеричка требует к себе одного подхода, а пациент с депрессией другого, что отношение к одному и тому же пациенту может меняться в зависимости от ситуации. Другими словами, даже если терапевту приходится иметь дело с собственными невротическими проблемами, ему нельзя вести себя как невротику.
Терапевт не должен идти на поводу своей индивидуальности, и это необходимо учитывать при выборе пациентов. Но он должен быть уверенным, что его индивидуальность не является искажающим фактором и что «учебный» анализ разовьет в его характере необходимый уровень гибкости.
Короче говоря, требования, которые предъявляются аналитику, должны быть соизмеримы с проблемами, которые ему предстоит встретить на практике. Он должен понимать, что его работа конфликтует с большинством защитных позиций консервативного общества и что по этой причине ему придется столкнуться с неприязнью, презрением, клеветой, если только он не собирается поступиться своими теоретическими и практическими убеждениями ради общественного порядка, который находится в прямом и неразрешимом противоречии с требованиями терапии неврозов.
Мы продолжаем следовать по пути, обозначенному аналитической практикой. Стартовой точкой стал вопрос об экономическом принципе аналитической терапии; затем мы рассмотрели трудности характерного анализа, связанные с «нарциссическим барьером», обсудили важные технические проблемы и перешли к новым теоретическим вопросам. При изучении историй болезни обнаружилось, что нарциссический панцирь связан с инфантильными сексуальными конфликтами. Поскольку это вполне соответствует нашим аналитическим ожиданиям, перед нами встает задача детального исследования этих связей. Кроме того, мы обнаружили, что изменения, которые патологические характерные отношения претерпевают в процессе терапии, происходят определенным образом. Путь развития от невротичной структуры к здоровой характеризуется установлением примата генитальности. Именно поэтому мы ввели термин «генитальный характер». Теперь мы опишем основные типы характера. Понимание одного их них — мазохистского характера — идет вразрез с существующей ныне аналитической теорией инстинктов.
Психоаналитические исследования могут обеспечить характерологию принципиально новыми гипотезами и сделанными на основании этих гипотез открытиями. Осуществляется это взаимодействие в русле следующих трех направлений: 1) теория механизмов бессознательного; 2) исторический, генетический подход; 3) динамическое и экономическое понимание функционирования психики.
Отталкиваясь от феноменологических проявлений и проникая в глубь их природы и истоков развития, постигая процессы, происходящие в «глубинном» продольном и поперечном сечении личности, мы автоматически открываем путь к идеалу исследования характера, к «генетической типологии». Это, в свою очередь, позволяет нам с естественно-научной точки зрения понять не только модели человеческого поведения, но и специфическую историю их формирования. Выделение исследований характера из области так называемых Geisteswissenschaft (гуманитарных наук), согласно Клэйгсу, и присоединение к естественно-научно и психологии нельзя недооценивать. Но надо отметить, что проводить клинические исследования в этой области непросто. Поэтому необходимо предлагаемое здесь предварительное обсуждение фактов.
