Польза, которую я извлеку из этих наблюдений, окажется весьма значительной в применении их к фигуре человека, которой мы вслед за этим займемся.
Поэтому в данный момент нам достаточно знать, что, во-первых, сам рог приобретает красоту благодаря тому, что изящно изогнут в двух различных направлениях; во-вторых, какие бы линии ни наносились на его поверхность, они приобретают привлекательность, так как все должны из-за изгиба рога приобрести в той или иной мере форму змеевидной линии. И, наконец, когда рог распилен и внутренняя поверхность его оболочки нам видна так же, как наружная, – глазу особенно приятно и легко следовать за этими змеевидными линиями, так как их изгибы, их вогнутости и выпуклости представляются взору. Поэтому во многих случаях полые формы, составленные из таких линий, необычайно красивы и радуют глаз значительно больше, чем сплошные тела.
Почти все мускулы и кости, из которых состоит человеческое тело, обладают большим или меньшим количеством подобного рода изгибов и сообщают их (правда, в меньшей степени) покрывающим их тканям, которые непосредственно воспринимаются глазом. По этой причине я особенно тщательно описывал формы изогнутого, скрученного и орнаментированного рога.
Во всем теле едва ли найдется одна прямая кость. Почти все они не только согнуты в различных направлениях, но еще имеют изгиб, который в некоторых из них очень грациозен. Мускулы, прилегающие к ним, хотя и бывают различной формы, приспособленной к их особому назначению, обычно состоят из волокон, имеющих форму змеевидных линий; они приспосабливаются к различным формам костей, к которым принадлежат, и обвивают их, особенно в конечностях. Анатомам так нравится это, что они находят удовольствие, отмечая некоторые их красоты. Я займусь только берцовой и бедренной костями.
Берцовая кость (рис. 62 табл. 2) имеет изогнутый поворот, подобный повороту рога (рис. 58). Но красивые прилежащие кости, не имеющие названия (
Какими декоративными оказываются эти кости после того, как мы, добавив немного листьев, освобождаемся от предубеждения, которое питали к ним как к частям скелета, – можно видеть на рисунке 61 таблицы 2. Такие раковинообразные, изогнутые формы, смешанные с листьями, обвивающимися вокруг них, употребляются во всех орнаментах, и композиция эта рассчитана главным образом на то, чтобы радовать глаз. Лишите эти композиции их змеевидных изгибов, и они немедленно потеряют все очарование и снова приобретут обедненный готический стиль, какой имели сто лет тому назад (рис. 63 табл. 2).
На рисунке 64 таблицы 2 мы намерены показать, без анатомической точности, каким образом большая часть мускулов (особенно мускулов конечностей) обвивается вокруг костей и сообразуется с их длиной и формой. Что касается волокон, из которых состоят эти мускулы, то некоторые анатомы сравнивали их с мотками пряжи, свободными посередине и туго связанными по концам. Если вообразить, что такие мотки обернуты вокруг костей в различных направлениях, мы получим наиболее яркое представление о композиции из змеевидных линий.
Мускулы и кости состоят из этих красивых изогнутых линий, которые благодаря своим разнообразным соотношениям становятся еще более сложно-красивыми и составляют непрерывную волну извивающихся форм, переходящих из одной в другую. Лучше всего это можно видеть, изучая хорошую анатомическую фигуру, часть которой (мышцы ноги и бедра) изображена на рисунке 65 таблицы 1. Здесь показаны змеевидные формы и многообразные положения мускулов, так, как они выглядят, когда с них снята кожа. Рисунок этот был выполнен с гипсового слепка фигуры, оригинал которой был подготовлен для глины знаменитым анатомом Каупером. В этой последней фигуре после снятия кожи части можно проследить глазом так отчетливо благодаря их сложной тонкости, присущей наивысшей красоте. Извивающиеся мускулы при разнообразии их положений должны всегда считаться изящными формами, однако в нашем воображении они в какой-то мере теряют красоту, которой на самом деле обладают, из-за того, что с них снята кожа. Тем не менее на основании того, что уже было сказано и о мускулах, и о костях, мы видим, что человеческое тело имеет большее количество частей, составленных из змеевидных линий, чем любое другое тело, созданное природой, а это является доказательством его превосходящей сравнительно со всеми другими телами красоты и в то же время доказательством того, что красота его проистекает от этих линий. Хотя изгибы мускулов иногда бывают слишком выпуклыми, каковы, например, вздувшиеся мускулы Геркулеса, – все же изящество и величие вкуса сохраняются в них. Но как только эти линии теряют свой изгиб и становятся почти прямыми, все изящество вкуса исчезает.
