Анализ красоты полностью

Теперь тот, кто может представить себе линии, постоянно скользящие и изящно изменяющиеся в каждой части тела, вплоть до кончиков пальцев, и вспомнит, что привело нас к этому последнему описанию того, что итальянцы называют «il poco più» («чуть больше», чем можно ожидать от руки мастера), сможет, по-моему, получить истинное представление о слове Вкус в применении к форме, каким бы необъяснимым ни казалось раньше это слово.

Мы все время обращались главным образом к творениям древних не потому, что у современных мастеров нет таких же превосходных произведений, а потому, что старые произведения более широко известны. Мы не хотим также, чтобы создалось впечатление, будто любое из этих произведений когда-либо могло достичь высочайшей красоты природы. Кто, кроме фанатика античности, скажет, что не видел у живых женщин таких лиц, шеи и рук, рядом с которыми даже греческая Венера кажется грубой копией? И какой достаточно веский довод можно привести в пользу того, что все вышесказанное не относится также к любой части человеческого тела?

Рис. 12 табл. 1

Если кто-нибудь спросит, что делает человеческую фигуру соразмерной, как быстро и как будто бы убедительно последует обычный ответ: симметричность и гармония частей по отношению к целому. Но так как, по-видимому, этот неясный ответ берет свое начало от учений, не связанных с учением о форме, либо от пустых схем, построенных на этих учениях, то я полагаю, что, после того как будет проведено соответствующее исследование, мы обнаружим, что ответ этот перестанет считаться близким к истине.

Перед тем как пойти дальше, необходимо в этом месте дополнить предисловие и указать еще одну причину, по которой я убеждал читателя рассматривать предметы выдолбленными до тонких оболочек. Именно посредством этого представления он сможет лучше различать и не смешивать между собой два следующих основных понятия, как мы их называем, относящихся к форме, которые имеют склонность путаться и совпадать в нашем сознании, в то время как (для того чтобы сделать каждое более полным и особенно ясным) необходимо, чтобы они существовали отдельно и продумывались каждое в отдельности.

Во-первых, основное понятие, которое уже обсуждалось в предыдущих главах, связанное с поверхностью формы и рассматривающее ее только с точки зрения, декоративна она или нет.

Во-вторых, сейчас следует обсудить основное понятие, которое мы обычно получаем от формы в целом, возникающее главным образом от ее соответствия какой-либо определенной цели или употреблению.

До сих пор нашей основной целью было установить и иллюстрировать только первое представление, показав прежде всего природу разнообразия, его воздействие на наше сознание, а также и то, каким путем возникает подобное воздействие посредством различных ощущений, получаемых глазом от движений, прочерчивающих и пересекающих поверхности всех родов.

Поверхность части орнамента, содержащая всевозможные изгибы, на какие только способны линии, и в то же самое время не имеющая никакого практического применения, никакого другого назначения, как только услаждать наш глаз, является как раз тем предметом, который отвечает нашему первому представлению.

Нечто подобное представляет собой изображение листа, помещенное в левом углу, рядом с рисунком 67 таблицы 1. Лист этот был сорван со ствола ясеня и является своего рода «игрой природы», так как он рос в виде отростка, но он так красив благодаря своим похожим на раковины извилинам, что Гиббонсу было бы не под силу создать подобный ему даже из того же самого материала; равным образом резец таких граверов, как Эделинк или Древе, не мог бы воздать ему должное на меди.

Заметьте, что современные орнаменты как будто бы частично заимствованы из подобного рода произведений природы; осенью их можно наблюдать у растений, особенно у спаржи, когда она идет в семена.

Сейчас я попытаюсь объяснить, что заключается в понятии, которое я, для отличия, назвал вторым основным понятием о форме, – значительно полнее, чем это было сделано в первой главе «О соответствии». С самого начала замечу, что, хотя поверхности еще неизбежно будут присутствовать в нашем изложении, мы не должны больше ограничивать себя, рассматривая их только как поверхности, что мы делали до сих пор. Теперь мы должны направить свой взор на общий объем, так же как на объем и плотность отдельных частей. Мы должны также выяснить, чем этот объем заполнен и почему таковы некоторые заданные величины и размеры частей, заключающих в себе известное содержание или предназначенных для движения, перемещения тяжестей, устойчивости и других жизненных функций, что, я полагаю, приведет нас в конце концов к удовлетворительному пониманию слова пропорция.