Анализ современного мифотворчества полностью

Да нет же, уважаемый г-н Шнирельман! Ваше заявление претендует на новейшее открытие в индологии. В издании Библиотеки Всемирной Литературы 1974 года Бхагавадгита приведена как органическая часть древнего эпоса, на котором выросла вся классическая индийская литература. Вот что пишет о “Бхагавадгите” признанный во всем мире специалист по Древней Индии академик РАН Г.М. Бонгард-Левин: "Еще в древности Гита вышла за пределы Индии, многие ее версии появлялись в Юго-Восточной Азии, в XVII веке санскритский текст был переведен на фарси, позднее Гита стала популярна и в арабском мире. В Европе поэма становится известной с конца XVIII века, после английского перевода Ч.Уилкинса… К настоящему времени число переводом Гиты перевалило за полтысячи". Академик Б.Л. Смирнов: "Бхагавадгита — одна их наиболее чтимых книг индийской литературы. Стало ходячей фразой, что знающий Гиту знает сущность Упанишад. Эту мысль впервые почти тысячу лет назад высказал один из величайших индийских философов Шанкара. … Европа познакомилась с Бахгавадгитой в 1785 г., когда вышел первый перевод памятника на английский язык, сделанный Чарльзом Вилькинсом".

Что же написал Свами Прабхупада? Видимо, один из многочисленных комментариев к Гите, под известным названием "Бхагавадгита как она есть". Уж не познакомился ли уважаемый ученый с "бесспорными и общеизвестными фактами" на сайте другого одиозного исследователя, А.Л. Дворкина?

Хотим задать отнюдь не риторический, а вполне проблемный вопрос: а может ли ученый, не знающий, что такое Бхагавадгита, Упанишады, Махабхарата, вообще серьезно изучать языческую культуру русского народа? Может ли он делать основательные выводы о наличии или отсутствии параллелей между этническими процессами, если коренным образом не знает одного из базовых и лучше всего письменно сохранившихся источников индоевропейской культуры?

Желающий убедиться в актуальности сопоставления древнерусской культуры и памятников ведической письменности может ознакомиться, например, с работой М.Серякова "Голубиная книга", исследующего соответствующие поликультурные параллели и ассоциации.

Мы уже показали выше, что В.А. Шнирельман как-то странно "посчитал женщин" в руководящем составе Круга Языческой Традиции. Настолько же "достоверны" его заявления о месте женщины в языческом ритуале, процессе принятия общественных решений и др.

"… следует различать, с одной стороны, женский образ в их духовных представлениях и верованиях, а с другой — реальное место женщин в ритуальной обрядности. Специальный анализ обнаруживает значительный разрыв между этими двумя сферами неоязыческой культуры. Действительно, если женский образ играет важную роль в их верованиях, то в реальной ритуальной практике женщины, как правило, находятся на подсобных ролях.

… Правда, в последние годы роль женщин как будто возрастает. Некоторые из них даже возглавляют общины…

… Феминизм у русских неоязычников остается маргинальным течением."

Выражение "как будто возрастает" прямо-таки подкупает своей простотой, оговоркой, свидетельствующей, что автор опять судит о ключевом социальном и антропологическом аспекте без обращения к достоверным данным, не вступая в общение с женщинами-язычницами Круга.