Паранойяльный эмотив может выбрать и профессию военного или сотрудника спецслужб. Даже на фоне окружающей его действительности он будет видеть, что борется со злом в лице врагов государства и, пожалуй, это будет приносить ему удовлетворение.
В принципе, можно очертить круг профессий, наиболее подходящих именно этому психотипу. Например, педагог. Вот в Василии Сухомлинском, которого я описывал в шизоидном эмотиве, хорошо виден и паранойяльный радикал. Также хороши профессии психолога, социального работника, а лучше руководителя социальной или психологической службы, ветеринарного врача или, опять же, руководителя ветклиники, сотрудника или организатора различных обществ защиты животных. Также подойдет работа с детьми в различных спортивных и патриотических центрах. Полагаю, что и профсоюзный работник из паранойяльного эмотива получится не плохой. Но, опять же, если это настоящий профсоюз, а не то, что было в Советском Союзе, да и существует сейчас. И, конечно, волонтерская деятельность или организация этой деятельности. Хотел написать, что этому психотипу подходит профессия омбудсмена по различным правам. Но, увы, опять реалии жизни показывают обратное. Хотя есть счастливые исключения — омбудсмен по правам ребенка в РФ на сегодняшний день Анна Кузнецова точно паранойяльный эмотив.
Те, кто читает эту книгу с самого начала, уже встречали такое упоминание радикала как неустойчивый. Я не раз его касался, описывая психотип, в котором присутствовал гипертимный радикал, так как гипертимный и неустойчивый радикалы во многом схожи. В нашем случае гипертимный радикал можно рассматривать как один из вариантов более широкого понятия «неустойчивый». То есть гипертимность — одно из проявлений неустойчивости.
В чём же их схожесть и различия? Прежде чем приступить к этому объяснению, я приведу такую историю. История старая, всем (прежде всего психологам) известная, кто только её не описывал в своих книгах. Она нам нужна именно для понимания работы мозга человека с неустойчивым радикалом.
Это история о горнорабочем, получившем тяжелую черепно-мозговую травму. Его мозг пробил металлический стержень диаметром три сантиметра, можно сказать, самый настоящий лом. Лом вошел под глазом, а вышел возле темени. Финеас Гейдж, так звали рабочего, через несколько минут пришел в сознание и в дальнейшем, как ни странно, быстро оправился от этой тяжелой травмы, но сильно изменился в характере. Друзья, знавшие его до травмы, говорили, что это больше не Гейдж. Гейдж попал на страницы учебников, где факты обросли многочисленными подробностями: Финеас больше нигде не работал — он бродяжничал, попрошайничал, путешествовал с цирковой труппой или вовсе не мог вести самостоятельную жизнь.
В общем, писали разное, но все сходились в одном — после травмы характер мужчины полностью изменился и явно не в лучшую сторону. Однако, по поводу того, что это были за изменения, согласия не было: в одних учебниках Гейдж стал алкоголиком, в других — эгоистом, в третьих — ненадежным человеком с проблемами в сексуальной жизни (в смысле, имел большое количество половых связей). В общем, из ответственного гражданина Гейдж превратился в асоциальную личность. Ему стали свойственны импульсивность, непорядочность, ненадежность, сексуальная несдержанность, дромомания (импульсивное влечение к перемене мест). То есть, что бы ни говорили о его жизни, но точно было видно, что Гейдж после травмы перестал следовать социальным нормам и не контролировал своё поведение, стал импульсивным. Вывод этой истории очевиден: металлический стержень повредил тот участок мозга, который отвечал за сдержанность, ответственность и порядочность, в общем, за выполнение социальных норм.
Мне известен случай микроинсульта у взрослого, сильно взрослого мужчины, который после этого инсульта в разговоре с окружением практически полностью перешел на мат, хотя раньше практически никогда его не использовал. Может, про себя, во внутреннем диалоге и использовал, но с окружающими не позволял себе этого делать. Особенно из-за этого страдала его жена, прожившая с ним сорок лет и ни разу не замечавшая от него таких слов, а теперь слышавшая его брань с утра до вечера.
Также сюда можно отнести случаи старческой половой распущенности, когда добропорядочный во всех отношениях гражданин в старости начинает проявлять сексуальное влечение к подросткам, а порой даже к детям (возможно, к собственным внучкам или даже правнучкам).
И, конечно, мы все знаем, как на большинство людей влияет алкоголь. На момент принятия алкоголя у человека снижаются функции по сдерживанию своих, так называемых, животных потребностей. А при постоянном и хроническом употреблении алкоголя эта функция перестает работать и вовсе. В этом случае говорят, что человек деградирует или, что он распадается как личность (я бы сказал — как социальная или точнее — как культурная личность).
