Аналогичный мир – 2 полностью

— Бывший телохранитель Ротбуса вырезал за сутки свыше тридцати человек, — Фредди невольно присвистнул. — Да. Как ты и говорил, невзирая на пол и возраст. Грудным пробивал головки кастетом.

— Кто его брал? — спросил Фредди.

— Я, — просто ответил Гольцев. — Кропстон мог купить такого раба у Грина?

— У Бобби был раб-телохранитель? — изумился Джонатан.

— Вы не знали об этом?

— Была… обмолвка, но я не поверил.

— Наша, — Фредди улыбнулся, — Система избегала иметь рабов. Кое-кто, я слышал, занимался перекупкой, но своих не держали.

— Почему? — заинтересовался Гольцев.

— Невыгодно, — ответил Джонатан. — Раб как друг ненадёжен.

— Да, — кивнул Фредди. — Защита по приказу — не защита. А если не прикажут? Бывали… инциденты. Кропстона, кстати, защитил его… раб?

— Кстати, нет, — кивнул Гольцев. — Но тоже… по приказу. А кто мог сдать такого раба Кропстону в аренду?

Джонатан пожал плечами.

— Впервые слышу, чтобы их арендовали. Я пас, Алекс.

Гольцев кивнул.

— Интересное кино. И почему Грин обосновался в таком захолустье, тоже не знаешь?

— Нет. Я знаю только, что у него было ещё имение, там он и сделал что-то вроде учебного центра, но где это? Пас.

— Пас, — развёл руками Фредди.

— Ладно, — встряхнул головой Гольцев. — И на этом спасибо. Вы сейчас куда?

— В Колумбию и Спрингфилд, — ответил Джонатан. — А оттуда уже домой.

— Не знаешь, как там? — спросил Фредди.

— А что у вас в Колумбии?

— Понимаешь, Алекс, — стал объяснять Джонатан, — у нас там точка. Мы дали деньги трём парням, чтобы они открыли своё дело. Массажное заведение. Если их разгромили…

— То плакали наши денежки, — закончил Фредди.

— Мг, — хмыкнул Гольцев. — Пустячок, но жалко. Насколько я знаю, кроме этого… палача и его художеств, там было тихо. А в Спрингфилде что?

— Там наш работник в госпитале.

— Госпиталь под охраной, — улыбнулся Гольцев. — Там-то уж точно ничего.

— Хорошо бы, — кивнул Джонатан. — Спасибо, Алекс.

Гольцев кивнул и посмотрел на часы.

— Сейчас выезжаем, — сказал Джонатан.

— До шести сидите. А то, — Гольцев усмехнулся, — по второму разу залетите.

— А это уже рецидив, — понимающе улыбнулся Фредди.

— Перебор, — кивнул Джонатан.

Гольцев встал.

— Хорошо посидели. Не будем портить.

Джонатан снова достал блокнот, быстро написал на листке, вырвал его, встал и протянул Гольцеву.

— Вот, Алекс. Будешь в наших краях, заезжай.

— Спасибо, — Гольцев спрятал листок в нагрудный карман, улыбнулся. — Меня найти сложнее, но… запоминайте. Часть 4712, майор Гольцев, — и строго повторил: — Запомните.

— Понятно, Алекс, — улыбнулся Фредди.

Обмен рукопожатиями, и Гольцев ушёл.

Фредди встал и устало потянулся, упираясь кулаками в поясницу.

— Сколько нам осталось, Джонни?

— Два часа. Почти.

— Ложимся, — решил Фредди. — Хоть час, да наш.

— Ага-а, — Джонатан протяжно зевнул. — Я думал, будет дороже.

— Он много знает, помимо нас, — Фредди прошёл в спальню и стал раздеваться.

— Да, ты прав, он уточнял и проверял. Как и мы, впрочем.

— Мы сделали, что могли, Джонни.

Чисто машинально, думая уже о другом, Джонатан закончил:

— И пусть другой попробует сделать больше.

Утро начиналось обычно. Подъём, оправка, уборка камеры, завтрак. Каша, хлеб, чай.

— Так сидеть можно, — высказал общее мнение Грошик.

Ему ответили дружным хохотом. Хотя некоторые смеялись не слишком охотно: тревога за семьи всё-таки давала себя знать. И поскольку расстрел явно не планировался, всё больше вспоминали о прошлом и думали. О будущем. Мартина второй день донимали расспросами о работах. Шахты — понятно, лесоповал — тоже в принципе ясно, а вот…

— А вот как о себе дать знать?

— А написать.

— А кто писать будет?

— Мартин и напишет.

— А если его в другое место пошлют?

— А с какого перепоя?!

— Да здесь с нами, и там вместе будем.

— А если…

— Заткните дурака, кто ближе.

— Меченый, как думаешь…?

Но выяснить, как и о чём он думает, не успели. Распахнулась дверь, и им велели выходить с вещами. Они быстро натягивали куртки, обувались и выходили, привычно заложив руки за спину и опустив глаза. Проход по коридорам и гудящим под сапогами лестницам.

Большая комната, чуть меньше сортировочного зала, а там… Ого! Всё наши, в других камерах, видно, были. Их поставили рядом, и Мартин опять в который раз удивился ловкости, с которой они, меняясь местами и перешёптываясь, быстро выяснили, что у тех всё было так же.

— Допросы…

— Да какие на хрен допросы, по морде ни разу не съездили.

— А спрашивали о чём?

— Да о том же.

— Ну, об этом и с небитой мордой говорить можно.

— Мартин, чего нас сюда?

— Отцепись, он с нами пришёл.

— Сам ты… Чего мы знаем, и чего он.

— А всё то же…

Появились русские офицеры, и все замолчали. Долго выкликали имена, фамилии и прозвища. Убедившись, что все на месте, офицер заговорил очень чётко, делая паузы, чтобы до них дошёл смысл сказанного.

Их действия признали необходимой самообороной.

Неясный гул пробежал по комнате. Непонятно и потому особенно страшно.

Их отпускают. Они свободны.

И опять недоверчивый, настороженный шёпот.

Сейчас им вернут их вещи. И они могут уйти. До Джексонвилля будет машина. В десять часов. Но кто хочет, может уйти сразу.