— А так? — сцепил по-другому пальцы и показал "гибкое кольцо", оплетая сцепленные руки вокруг себя.
— Цирк! — с удовольствием сказал Фёдор, садясь на кровати.
Зашевелились и Роман с Грегом.
"Гибкое кольцо" Ив повторить не смог и показал кувырок в прыжке. Получилось неплохо, на ногах устоял. Грег захлопал в ладоши, и Ив с улыбкой поклонился, будто, в самом деле, артист. Эркин прикинул расстояние, отступил на шаг и показал прыжок на руки и обратно с поворотом. Теперь захлопали все. Никто даже не заметил, что Приз вылез из-под кровати и сидит, глядя на них. Только Седой Молчун лежал, не шевелясь и закрыв глаза.
— Места мало, не развернуться, — Морган вытер рукавом вспотевшее лицо.
— Здорово у вас получается, — кивнул Грег. — Ты, что ли, циркач, Ив?
Ив покраснел и чего-то смутился.
— Да нет, так, для себя баловался.
Только тут Эркин сообразил, что сейчас и ему придётся объяснять, откуда скотник в имении знает всё это, и нахмурился. Но обошлось благополучно, потому что Фёдор спросил:
— А псина твоя умеет чего?
— Кое-что, — кивнул Ив. — Ну… ну вот, сейчас… — он улыбнулся. — Приз, работать будем?
Собака оглушительно гавкнула и одним прыжком встала перед Ивом, поставив передние лапы ему на грудь, так что они оказались почти одного роста. Ив обеими руками гладил её по шее, а она размахивала хвостом с такой силой, что Эркин, получив удар хвостом, не удержался на ногах и с размаху сел на кровать, что очень усилило общее веселье.
— Ну, Приз, давай танцевать, — придерживая собаку за ошейник, Ив вдруг запел: — Лунной июньской ночью танго звучало в тиши…
Он пел и переступал взад и вперёд, будто и впрямь танцевал, и собака, переступая задними лапами, тоненько как бы не то подвывала, не то подсвистывала, а её зубастая пасть распахивалась в улыбке.
Фёдор хохотал, держась обеими руками за живот и сгибаясь пополам, почти упираясь головой в колени. Смеялся, вытирая набегающие слёзы, Грег, впервые на памяти Эркина хохотал всегда угрюмый Роман. И сам Эркин смеялся со всеми. Просто потому, что все смеются.
— Вы это чего, а? — в комнату заглянул рыжий веснушчатый парень из новеньких.
Ив сразу замолчал, лицо его стало почему-то испуганным. Он вцепился обеими руками в ошейник зарычавшего Приза. И собачья пасть уже не улыбалась, а скалилась.
— Цирк у нас, — ответил Фёдор. — За погляд пятёрка с глаза.
— Чего-чего? — не понял рыжий.
— А двумя глазами смотреть хочешь, так десятку гони, — подхватил шутку Грег.
Говорили уже только по-английски, и Ив неуверенно улыбнулся.
— Тьфу на вас, сквалыги, — рыжий распахнул дверь. — За десятку я сам любой цирк изображу.
— А за двадцатку он тебя за живот тяпнет, — сказал Фёдор и задохнулся в новом приступе смеха.
— А за тридцатку и откусит под корень, — неожиданно подхватил Роман.
— Чего? — снова не понял рыжий.
— Гони деньги, и всё поймёшь.
Эркин, тихо постанывая, катался по кровати, даже Ив рассмеялся. Приз сидел у его ног, поглядывая то на рыжего, то снизу вверх на Ива. Рыжий сплюнул, замысловато, но беззлобно обложил их всех по-английски и уже собирался уходить, когда Фёдор, продышавшись, спросил:
— Ив, а ещё чего он умеет?
— Считать умеет, — не раздумывая, ответил Ив.
— Врёшь, — сразу заявил рыжий, входя в комнату.
За его спиной толпились обитатели соседних комнат.
— А ну покажи!
— Давай, парень!
— Чего там?
— Собака считать умеет.
— Да брехня!
— Чего брехня?! Она что, глупее тебя?!
— Давай, парень, валяй.
— Всем заткнуться! — гаркнул Фёдор, вставая в полный рост на кровати и звучно стукаясь макушкой о потолок. — Ах… ты… чтоб тебя…! Тихо, сказал! Давай, Ив.
Ив обвёл набившихся в комнату людей блестящими глазами, улыбнулся и посмотрел на собаку.
— Приз! — пёс вскочил и тут же сел перед ним. — Сколько ты хочешь кусочков, один или два? Отвечай.
Приз звучно гавкнул три раза, и взрыв хохота потряс стены. Но тут кто-то вспомнил про обед, и все, дружно толкаясь, повалили обратно.
— К-куда?! — заорал Фёдор. — А артисту на пропитание?!
Ив замотал головой, но уже поплыли из рук в руки мятые, надорванные, замусоленные кредитки. Фёдор собрал их в пачку, подровнял и протянул Иву.
— Держи, — Ив отступил на шаг, но Фёдор, словно не замечая насторожившегося Приза, подошёл и засунул кредитки в карман его рубашки. — Купишь печенья артисту. Всё, мужики, цирк закрыт, айда лопать.
Со смехом, шутками и подначками толпа повалила по коридору на двор. Эркин задержался, наматывая портянки — пока тянулся и на собаку глазел, забыл обуться — и видел, как Седой Молчун встал, скользнул по нему отчуждённо невидящим взглядом и вышел. Эркин пожал плечами, проверил талон в кармане и, надевая на ходу куртку, пошёл за всеми.
