Фёдор, увидев, что Эркин упал, выхватил нож и бросился к ним. Но Эркин уже шёл к нему навстречу, и его злая улыбка мгновенно блеснула в быстро сгущающейся темноте. Фёдор остановился, пряча нож обратно в карман.
— Всё, мотаем отсюда, — сказал Эркин и в ответ на немой вопрос Фёдора: — Всё, всё, он холодный.
Они быстро перебежали в соседний квартал, и Эркин посмотрел на часы.
— На ужин всё равно опоздаем. А если побежим, то до восьми уложимся.
Фёдор кивнул, но возразил:
— Пойдём. Бегущий приметен.
— Верно, — согласился Эркин. — Пошли. Я дорогу помню.
Они шли, прислушиваясь, но сзади было тихо. Полицейский патруль ещё не проехал по кварталу и не нашёл застывшего на тёмной улице трупа.
Когда все важные разговоры были закончены, в бар стали снова сползаться шестёрки. А персоны разошлись. После их ухода встали и Фредди с Найфом.
— Смотри-ка, — Найф обвёл взглядом, словно пересчитывая копошащуюся в баре мелочь, — а этого нет. Ну, который краснорожего испугался.
— Он тебе нужен? — равнодушно поинтересовался Фредди.
— Он — нет, а вот если краснорожий его дождался и кончил, то вот он — да, — очень серьёзно ответил Найф. — Такого прикормить, да подтравить ещё… оч-чень полезно. Да что я тебе говорю? Ты же сам двоих прикармливал. А чего бросил? Хотя… у тебя ж тоже краснорожий был. Они, конечно, характерные, с краснорожим непросто. Но и верны они, говорят… до беспамятства. Но и обиделся на что, так смолчит, год ждать будет, дождётся и прирежет, — Найф хихикнул: любая мысль о том, что кто-то, кроме него, может орудовать ножом, веселила его. — Так что ты, может, и прав, что не стал с краснорожим завязываться. И не всюду его за собой потащишь. Их и осталось-то… русские как вывезли, так каждый оставшийся приметен стал. Белый, конечно, удобнее. Но и мороки больше. Белого просто так не прикормишь. Чтоб с ладони ел, в рот тебе глядел, а остальных и не слышал. Тут… подумать надо, хорошенько подумать.
Найф говорил очень серьёзно и вдруг оглушительно заржал. Пьяно взмахнув рукой, он свернул в какой-то проулок.
Фредди продолжал идти, не меняя шага и будто ничего не заметив. Найф наболтал много. Но если Эркин успел уйти в лагерь, то Найф ему уже не опасен. Мало опасен. Свистков и сирен не слышно. Значит, если Эркин и кончил Полди, то сделал это чисто. Вряд ли даже ножом. Он тогда Эндрю удары ногами показывал. Надёжная штука, конечно. И ни крови, ни отпечатков. Так. Значит, теперь куда? В лагерь. Вызвать Эркина и поговорить. Насколько парень завяз в Системе, раз. Чтобы носа больше из лагеря не высовывал, два. Деньги… Да, дать ему денег. Чтобы смог рассчитаться с этим чёртовым игроком самодельным. Стрёмников обычно долгом держат. Вряд ли там слишком большая сумма. Может, парню что и на дорогу останется.
Он шёл быстро, планируя и прикидывая этот разговор, не думая о главном: захочет ли Эркин вообще с ним разговаривать. Об этом Фредди старался не думать. Ведь если б не этот чёртов фронтовик с его, видите ли, бла-ародством, то вообще бы без крови обошлось. Так нет, полез дурак под пулю. И объясни теперь Эркину, что целили не в них, впритирку. Для Эркина-то однозначно: стреляли в него и другой взял пулю на себя, прикрыл собой. За жизнь платят жизнью. Если этот, в шинели, и есть игрок, то Эркин уже от него не уйдёт ни при каких раскладах. А значит, останется в Системе. Когда держит не долг, а благодарность… благодарность за жизнь… хреново выходит.
Что посторонним, то есть не имеющим пропуска, вход в лагерь закрыт, Фредди знал. Но знал и Сейлемские казармы, и главный пролом в стене, проделанный солдатами для самоволок в незапамятные времена, чуть ли не во время строительства. Сделан был пролом, вернее, пролаз с умом и надёжно замаскирован. Военная полиция его не нашла. И Фредди был уверен, что пролом цел и им пользуются. Не бывает забора без дырок и без желающих войти-выйти не через ворота. Ему самому на территорию лагеря лезть слишком рискованно, да и незачем. Вход и выход в лагере с восьми до восьми. Сейчас — Фредди посмотрел на часы — десятый, как раз можно перехватить кого-нибудь и послать за Эркином. Под каким именем парень живёт, он не знает, значит… А прав ведь Найф: мало их осталось. Значит, индеец со шрамом на щеке. Вполне достаточно.
Фредди углубился в лабиринт улочек, проходов и пролазов возле дальней глухой стены казарм, встал так, чтобы видеть нужный проход и стал ждать.
Чтобы поспеть в срок, им всё-таки пришлось бежать. Но за квартал до ворот они остановились, перевели дыхание, оглядели друг друга. И, убедившись, что всё в порядке, пошли уже быстрым, но спокойным деловитым шагом.
Без пяти восемь они предъявили в проходной пропуска.
— Нагулялись? — спросил сержант, отпирая вертушку.
— А то! — хмыкнул Фёдор, пропуская Эркина вперёд.
И когда за ними захлопнулась дверь, облегчённо выдохнул:
— Фу-у, успели!
Эркин кивнул. Он уже увидел Грега, ждавшего их, и сразу пошёл к нему.
— Ну? — Грег внимательно смотрел на него. Губы улыбаются, а глаза тревожные. — Управился?
— Без проблем, — улыбнулся Эркин. — Ты как?
— Нормально. Заклеили.
